7.
- Здравствуйте, Наташа!
Натапкина открыла глаза и первое, что увидела - улыбающееся лицо молодого человека.
- Откуда вы меня знаете?
- У вас на лбу написано! - ответил парень.
Наташа провела рукой по лицу и сделала попытку встать на ноги.
- Дайте руку!
В пустой аудитории погасили свет. Между рядами сидений сгустились тени.
- Меня зовут… Впрочем, прочтите сами.
Метапель приблизился к Наташе для поцелуя.
- Вы что? – испугалась Наташа.
- Читайте!
- «Валентин», – рассмотрела она неяркую надпись на лбу метапеля.
Буква «Т» в виде перевёрнутого креста.
- Что это значит? – голос Наташи задрожал.
- Личный знак Николижи.
Дверь в аудиторию приоткрылась и в проёме показалась мордашка молоденькой девушки.
- Иди сюда! – обернулся на звук Валентин.
Девушка бодро взбежала по лестнице.
- Познакомься, - обратился к Наташе Валентин, - Собакина Маруся!
- Наташа! - представилась Натапкина.
Маруся улыбнулась, и, сомкнув руки за спиной, покачала плечами.
- Убери волосы со лба, - скомандовал Валентин.
Девушка послушно приподняла чёлку.
- Понятно! - кивнула Наташа. Может быть, вы мне объясните, что происходит?
- Обязательно объясним, но сначала я сгоняю за пивом! – бросил на ходу Валентин и загромыхал вниз по лестнице.
В дверях он остановился и крикнул:
- Спускайтесь! Ни к чему вам здесь оставаться!
8.
Маруся бежала домой по первому декабрьскому снегу. На сердце тепло и радостно от Ванькиной самогонки. И хотя этот дебил грубо домогался, испортить вечер ему не удалось. Сельскую дискотеку вообще невозможно испортить. Потому что все друг друга знают и исполняют ровно те роли, которые получили у несложной деревенской жизни.
Валенки на ногах, туфли за пазухой. Мысли в голове суетятся, как мухи.
- Стоит только «дать», как ты уже вещь и у тебя есть хозяин, - ворчала про себя Маруся. Что за игрушки в «ключик-замочек»? С чего это человек с хреном может безраздельно властвовать над человеком без хрена?
- Однако девки тоже хороши! Носятся со своей «звездой», как с писаной торбой. А на самом деле, просто цену набивают! Я не из таких!
Уж если полюблю, всю себя отдам без остатка. За «просто так»!
Маруся смахнула варежкой налипшие на ресницы снежинки и посмотрела на позолоченный крест сельской церкви. Снег в потоках ветра разлетался в разные стороны, то заметая, то расчищая вход в церквушку.
Туфли вывалились из полушубка у самой лестницы. Девушка наклонилась, подняла туфли и, постучав одну о другую, вернула на место. Под ногами заметила картонную иконку с изображением распятого Иисуса Христа. Такие иконки не редкость, продаются в любой церкви. Маруся поправила на груди туфли и сделала пару шагов. Затем остановилась, вернулась и подобрала иконку. Её пронзила мысль, что именно после этого, напечатанное в типографии изображение Христа становится по-настоящему чудотворным.
Нетрезвое сознание пронзила мысль: «Если ты не отвернёшься от Христа, Христос не отвернётся от тебя!». Она опустила картонку в карман, затем сняла варежку, и проверила, не выпал ли из кармана образок.
Тем временем Николижа прочёсывал застывший от мороза посёлок. Неожиданно его внимание привлёк убогий домишко, с одним единственным покосившимся окном. Растопыренные ветки деревьев устремились навстречу пикирующему демону. Притвор хибары распахнулся и на снег выпала хрупкая девичья фигурка.
- К собакам на мороз! – просвистело с метелью.
- Как? – не понял Николижа, - Собакина Маруся? Красивое имя!
Следом вылетел овчинный полушубок.
- Шлюха! – разнёс ветер грубый мужской голос.
Девушка встала на ноги и подняла полушубок. Быстро надела и плотно запахнулась.
- Что, холодно? – услышала Маруся скрежет Николижи.
- А вы, бабушка, как я погляжу, налегке? – девчонка замёрзшими пальцами застёгивала пуговицы.
- Полетели со мной, Собакина Маруся! Всё самое худшее для тебя уже случилось!
- Откуда вы меня знаете?
- Воображение помогло, - заскрипел Николижа, - и ещё ветер.
Маруся засунула руки в карманы тулупа и вынула варежки. Вместе с варежками на снег выпала иконка.
Маруся стрельнула взглядом в сторону демона и сквозь ветер прокричала.
- Только я не Собакина!
- А чья? – захохотал Николижа. Полетели! С такими наклонностями, как у тебя, прямая дорога в Патайск!
Метель подхватила Марусю и понесла вслед за Николижей.
- Ты как? – подлетел к Марусе демон.
- Трудно сказать, - выкрикнула в метель Маруся, - до этого летала только во сне! А ты как, бабушка?
- Я не бабушка! – проскрипел сквозь ледяной ветер демон.
- А я не Собакина!
- И ладно! – выкрикнул Николижа, - только лететь трудно, лёгкости нет.
- Мне нормально! – пожала плечами Маруся и проверила в кармане иконку.
- Скажи, ты, случаем, не крещёная? Нательный крест имеется?
- Вы что? Я комсомолка!
- Комсомол, это можно! Это в честь демона Комоса! Он контролирует смыслы!
- Что? – сквозь пургу прокричала Маруся.
- Будто мешок с картошкой за плечами, - гаркнул демон. Всё-таки продуло где-то!