10.
- Время откатилось настолько, что Патайск максимально сблизился с миром людей, как было в Начале Времён! Примус*, напротив, затерялся в глубинах мироздания.
Комос резко выпрямился в кресле.
- Его влияние ослабло настолько, что стало заметно самому дряхлому почётальону. Стало намного легче договариваться. При этом в Центральной библиотеке Патайска можно беспрепятственно взять Библию и другие писания о Примусе.
Стратосферные глаза Комоса околдовали Наташу.
- Примус - это что?
- Рая для нас нет! То, чего нет, можно именовать, как угодно!
От улыбки Комоса у Наташи поплыло перед глазами. Её трусики намокли, и она с ужасом подумала, что когда встанет с кресла, на сидении останется пятно.
- Поцелуинжир – отменный манипулятор. Его способность вывернуть всё наизнанку просто поразительна. Но Андрей Харитонович не поэт!
С настоящим искусством у нас беда. Я очень рассчитываю на вас, Наталья Павловна!
Комос взял Наташу за руки и заставил встать с кресла. Наташа смутилась, но не рискнула посмотреть на сидение.
- Всё хорошо! – откинул чёрные пружины густых волос Комос.
Вы очаровательны. Смею надеяться, что и я вам по душе!
Бархатное платье королевы Виктории соскользнуло с плеч девушки. Трусики на прощание стрельнули резинкой и улеглись на платье.
Лёгкий дымок заструился из иссиня-черных глаз демона, мармеладный язык скользнул по губам Натальи Павловны. По её ногам стекли струйки влаги, по которым заскользил упругий член Комоса.
- Я у тебя миллиард первая? – шагнула в бездну Наташа.
*Примус – первый (лат.)
11.
- Николижа, я не нахожу себе места! – жаловался Поцелуинжир. Я так привязался к Наташе! Слетай за ней и забери платье.
- Не дури! Платье подождёт! – отрезал демон.
- Комос – опаснейший из демонов. Я должен был её предупредить, - плаксивым голосом проблеял Поцелуинжир.
- О чём предупредить? Что плохо трахаться с другими? – отмахнулся Николижа. Все получают отличный секс в Патайске. Чего они были лишены...
Демон поперхнулся и закашлялся.
- Проклятая простуда! Короче, у нас лучше!
Андрей Харитонович отмахнулся.
- Покажи лучше, что сочинил, - протянул руку Николижа.
Поцелуинжир не тронулся с места.
Демон взял со стола листок.
Люблю, люблю, люблю!
Три жизни отдаю!
За миг один с тобой,
И, чем я больше говорю,
Тем больше слёзы лью я!
У Николижи глаза полезли на лоб.
- Ты что сочинил? – заорал Николижа. Во-первых, стихи твои – полное дерьмо! Во-вторых, где высокие слова о мудрости? В-третьих, что ещё за «люблю»? В Патайске никто никого не любит, а только хочет «трахнуть»!
Поцелуинжир уронил голову на грудь.
- Тебе, сколько лет? Мальчишка! – кипятился Николижа.
Андрей Харитонович лишь поморщился в ответ.
- Трахни её и успокойся! Сейчас доставлю. Она у Комоса работает над настоящими текстами. Комос её работу хвалит. Гляди, наломаешь дров, любовник хренов, от барбекю не отвертишься! Не срывай график!
Поцелуинжир разрыдался.
- Ты, наверное, заскучал? - хлопнул себя по лбу Николижа, - так я тебя быстро в метапели определю! Патайск – зона абсолютной свободы. Место, где можно реализовать все свои желания. Кроме любви, Андрей, кроме любви!
Хочешь душевных терзаний, отправляйся на Примус!
Николижа заметался по комнате.
- Свобода - это всегда скука! Не знаешь, куда эту самую свободу девать. Однако все как-то справляются! Мы помогаем определиться бодрой песней!
Народ охотно вверяет души нашим заботам.
Дверь неожиданно открылась.
- Не чрезмерна ли цена? – в комнату вошла Наташа.
- Вот, пожалуйста, - указал на вошедшую Натапкину Николижа, - Наталье Павловне некогда скучать! Комос говорил, что Наташа сочинила чудесный гимн про деньги. А деньги, Андрюша - самое главное! Они в Его отсутствие правят миром!
12.
- Наше море безлюдно, почему? – спросила Наташа.
- Во-первых, потому что ночь, а во-вторых, на море постоянно дуют ветры.
- Давайте возьмём коляски и проветримся, - предложила Собакина Маруся.
Гонка на колясках вынесла приятелей на песчаный берег.
Хмурое море посылало на берег чёрные воды. Серебряная бахрома волн вдребезги разбивалась о выглаженные морем черепа огромных валунов.
- Под толщей воды души почётальонов, - оставил увязшую в песке коляску Валентин, - их там бесчисленное множество.
Наташа отряхнула платье.
- Почему не души утопленников? Так было бы логичнее! – усмехнулась Наташа.
Валентин пожал плечами.
- Комос говорит, что тот, кто не умеет плавать, не умеет жить! - вставила Маруся.
- И что? – скривила губы Наташа.
- А то, что он рыба! – ответила Собакина Маруся.
- Ты сама веришь тому, что говоришь?
- Я рассказала Валентину, он поверил.
Валентин обнял девушку за плечи.
- Комос откровенничает с Марусей, потому что она дурочка.
- Сам дурак! Чья бы корова мычала! Валентин Носковский – космонавт, который ни разу не был в космосе! - огрызнулась Маруся.
Валентин побледнел и оттолкнул девчонку. Наташа почувствовала себя неуютно. Повисла пауза. Ночная темнота вообще располагает к молчанию.
Собакина Маруся прервала тишину.
- В Патайске, скажу я вам, лучшие любовники! Будь то демон, метапель или несостоявшийся космонавт.
Она примирительно взяла Валентина за руку.
Валентин дёрнулся, но руку не отнял. Маруся ласково поглядела на космонавта.
- Здесь самый безопасный секс. Мне абсолютно по барабану старость. Когда она ещё будет? Тем более вторая или третья.
Маруся поднесла руку Валентина к губам, но не сдержалась. Её хохот разнёсся далеко по берегу.
Николижа молчал в тени гигантских валунов. Порывистый ветер трепал убогие лохмотья.
- Ты твёрдо решила уйти? – спросил Валентин.
Маруся засунула руки в карманы джинсов.
- Я скучаю по коту, - ответила Наташа.
- Как знаешь! Живём сегодняшним днём: с космонавтом! – ухмыльнулась Маруся.
- Платье верни! – вышел из тени Николижа.
- Остановись, демон! – выкрикнула Маруся и выхватила из кармана икону.
Порыв ветра разметал волосы девушки.
Николижа сломался в пояснице и упёрся рукой в песок. Он вытянул руку и простонал:
- Убери!
Из его глаз повалил чёрный удушливый дым.
- Бери, быстро! – протянула образок Маруся.
- Как же вы с космонавтом?
- Как обычно: по-собачьи, - бросила Маруся.
- Иди!
Воды моря сгладились, ветер оборвался на полуслове.
- Иди вперёд, на Христа!
Наташа ступила в холодную морскую воду. Она не упускала из виду мерцающую на горизонте фигуру.
- Ты ещё вернёшься! - услышала она хриплый крик Николижи.
- За спортивным костюмом! – выкрикнула Наташа и побежала по волнам.
Сильный порыв ветра сорвал с девушки платье и унёс в темноту.
Полностью обнажённая мчалась она на сияющий ориентир.
- Бросай! Икону в воду бросай! – донеслось с берега.
Наташа оглянулась на голос и едва разглядела фигурку Маруси.
- Бросай! – повторила девушка.
Наташа поняла, что ей не угнаться за Иисусом. Христос воспарил высоко в ночном небе и медленно растворялся в окружающем пространстве.
Образок выпал из руки Наташи и ушёл под воду. Море, словно опомнилось. Забурлило, закипело и свернулось в воронку. Наташу мгновенно засосало в черноту водоворота.
***
- Натапкина, к вам пришли!
Медсестра кивнула в сторону дверей и поставила у кровати Наташи капельницу.
В палату вошла мать.
Она подошла к койке дочери и ледяным голосом произнесла:
- У меня к тебе два вопроса: как в мою квартиру попал кот и кто отец ребёнка?