Серегу влекли воспоминания. Он замолчал, перебирая в памяти картинки той поездки.
- Полетел туда в середине апреля. Прикинь, цветет абрикос, персик, черешня кипит, и выпал снег…. Цветущие деревья стоят в больших шапках снега…. Нереально сказочно. И красиво…. А отопление в банановой республике отключили еще в середине марта, - вернулся в реальность Серега, - У них средняя зарплата в месяц пятьдесят долларов, а у меня официально суточные двадцать.
- Ого!
- А в СНГ Молдавия не входит, значит ближнее зарубежье. Как Румыния там, или Польша. Я сам офигел. Первый и единственный раз в жизни почувствовал себя миллионером. Тоже прикольные ощущения, когда тратишь на себя чужие деньги и все потратить не можешь. Прямо не деньги, а деньжищи. Местное шампанское всякое в пределах одного доллара, местный коньяк – два. Обедаешь, ужинаешь в ресторане. Суточные за день извести не можешь, остаются, а на утро новые двадцать долларов.
- Да уж.
- Городок маленький. Заводские сбыт и снабжение считай местная элита. Через них на местных бизнесменов, автомобильных перевозчиков, железную дорогу сразу вышел. А тут приказ молдавского министерства вокурат вышел – вывоз пищевой продукции, в том числе и масла растительного, за границу Молдавии только с предоплатой. У меня-то все заряжено, даже цистерна железнодорожная заказана. И сразу мои функции упали до одного действия – в обед звоню на предприятие – деньги не перечислили – курю дальше.
- Хорошо устроился.
- Ну я и говорю – такое безделье за двадцать долларов в день единственный раз в жизни и выпадает. В соседнем здании киевляне сидят, от налогов уходят. Патоку свекольную из Украины на местный винзавод загнали. На переработку. Тоже функции одного действия – контролируют отгрузку водки пару раз в неделю. Живем в одной гостинице, через два номера. Да там практически одна гостиница и была. На весь город. Но на первом этаже казино. Я так и не понял, кто в него ходил. Зато по крыше казино можно ходить из номера в номер в любое время.
- Так кто угодно в окно может заглянуть. У тебя вещи случайно не пропадали?
- Но это есть определенное удобство. Потом объясню. Сидим мы как-то вечером с мужиками на веранде кафе, прямо перед гостиницей. Колу со льдом разбавляем коньяком. Проходит мимо девочка. Высокая, стройная, в голубом трикотажном платье.
- Даже помнишь, в чем одета была?
- Валерка окликнул, пригласил за столик – «Как поживаешь? Давно не было видно. Работаешь? Заходи вечерком. Номер номера помнишь?». Она ушла, а я вслух – «Хорошая девочка. Милая». «Понравилась? Ну если хочешь и к тебе зайдет. Мы ей скажем». И тут только я начинаю врубаться. Уж больно ее невинная подростковая внешность не вязалась с ее работой. Я и ждать-то особо не ждал. Все на шутку перевел. Уже спать лег. Около одиннадцати тихий стук в дверь. Открываю. «Валера сказал к тебе зайти». «Заходи». Я не знаю, как себя вести, а она, на ходу стягивая платье, сразу в ванную. А у меня в ванной бутылок десять шампанского плавает. Все разные, хотел дегустацию провести, а этикетки намокли и отклеились, где какая уже не поймешь.
Юлька с улыбкой потянулась, в предвкушении развития событий.
- Выходит из ванны совсем голой. «Лен, ты сумасшедшая, вода ледяная, застудишься». «У нас горячей воды с марта нет. Я уже привыкла». Не знаю, кто как должен вести себя в данной ситуации, но я буквально задохся от ее детского тела. Ну оно не совсем детское, но взрослым его тоже не назовешь. Худая, высокая, стройная, узкая кость, подростковая грудь, едва первый номер. Не ребенок, но подросток. Или мне тогда так казалось. Хотя чего казалось, потом выяснилось, что ей едва семнадцать лет.
- Ну давай, не томи, - Юлька с блестящими глазами и неподдельным интересом торопила Серегу. Но в интонации он услышал небольшую ревность налитого Юлькиного тела.
- Она ко мне типа с ласками, а я укладываю ее на спину поперек кровати. Прошу расслабиться и ничего не делать. В руки бокал с шампанским, на голову наушники, втыкаю кассету с МакКартни….
- Даже такое помнишь? – удивленно мотнула головой Юлька.
- Ну у меня извращенные вкусы. Я тогда «ТенСиСи» слушал, «СтрейКетс»…
- Не знаю…
- Не сомневаюсь. Но всегда со мной «Слейд» да МакКартни. МакКартни красивый. Если качественная запись, то в наушниках его дыхание слышно, как пыль со струн слетает. Ну вот, короче, чего-то я голодным тогда был. Да и такого молоденького тела в руках не держал. Ну, может и держал, в студенческие годы, так-то уже и не помню. А от него, от этого тела, прямо свежестью веет. Я его мять боюсь, едва касаюсь, не целую, а губами трогаю… вкушаю.