- Блин, романтик…!
- Ну передо мной же не потасканная вокзальная шлюха. От накатившей такой нежности я уж и забыл, что ей потом деньги надо платить. Ей-то в наушниках свое дыхание не слышно, а я-то слышу, как она потихоньку возбуждается, постанывает. А это меня подстегивает, азарт будит. Все стереотипы рушит.
- Это ты про что?
- Да эти, проститутские правила – Не возбуждайся, в губы не целуйся, не показывай эмоции, свое тело напрокат отдавай.
- Откуда ты все это знаешь? Опыт большой?
- Да какой опыт! Это первый был. Но так все говорят. Только часа через два я жажду утолил. В смысле голод. Ну ты поняла. Даю ей десять баксов. Это по тогдашнему курсу где-то двадцать два лея. А мужики говорили, что двадцать лей за ночь. Она мне - «У меня сдачи нет». «Так завтра приходи, потом посчитаемся». «Можно я у тебя до утра останусь? Время второй час ночи. Гостиница заперта. А часиков в семь утра я потихоньку проскользну». «Хочешь, со мной ложись, если тесно, вторую кровать разбери».
- Гусар, блин… и шампанским напоил, и трахнул, и до утра спать оставил, - Юльку накрывало веселье.
- Да уж не говори. Мужики потом мне у виска крутили. Оказывается, тогда в Молдавии полиция нравов существовала. Может прямо не целая полиция, но подразделение точно было. И рейд по гостинице могли устроить. И по закону могли выслать из страны. Конечно, высылать бы не стали, но баксов на сто наказать бы могли. Неофициально. Себе на карман. Да нервы бы помотали. К тому же несовершеннолетняя. А это статья.
- Рисковый….
- Да знал бы не рисковал. Она утром быстро оделась – «Сегодня приходить?». «Конечно. Я ждать буду». «Часиков в восемь. Устроит?»
- Пришла?
- Так вот слушай. Оказывается, мы недопоняли друг друга. Оказывается двадцать лей, это такса за ночь, делай с ней всю ночь, что хочешь, хоть обкончайся. А за просто кончить - десять. Я-то не знал таких тонкостей. Она за вечер несколько номеров могла оббежать. Не часто, но такое случалось. Я-то считал, если пришла, то уже по любасу двадцать лей. Потому она и сказала – сдачи не будет. Это я уж потом разобрался.
- И…
- Конечно не пришла. Сначала я обиделся. Потом разозлился. Через день пришла. Виновато, но смело. Извиняется. Объясняет – «Вчера экзамен сдавала. В училище. Свой трояк в постели отрабатывала». Ну они с препадом и уснули. Так правильно, она перед этим у меня ночь всего немного поспала. А я ей – «Ну не обещала бы. Я что, не понял бы. А так, как дурак, прождал тебя с восьми до одиннадцати, целых три часа. Вон даже чайник для тебя купил, с кувшином. Чтобы не ледяной водой подмывалась. В общем, должна ты мне. Три часа. Да еще взять моральную неустойку».
- Ну ты наглец. Согласилась? А что, и ты правда ей чайник купил?
- С одним условием – приходить будет в конце. Сначала по гостинице пробежится, деньги соберет, а потом ко мне отрабатывать бесплатно.
- Пять долларов, зажал. Жмот.
- И ничего я не зажал. Она потом ко мне в номер, как к себе домой приходила. Там уже давно эти три часа истекли. Всегда по времени со мной договаривалась, остаться на ночь всегда разрешение спрашивала. Больше никаких косяков. Мужики как узнали, что Ленка у меня на счетчике, офигели просто. И про оплату больше никогда не говорила. Я ей сам подкидывал. Порой сверх меры. Она тоже хорошо считать умела. В уме. Потом Ленка еще Катьку подтянула, свою подругу пэтэушницу. Тело тугое, налитое, грудь не меньше третьего номера. Но трахаться не любила. От слова «совсем». Прикол как-то раз случился….
- Опять…?! – Юлька засмеялась.
- Сидим мы как-то у мужиков в номере, в одних трусах, картами шлепаем. Уже июнь, тепло, окна настежь. Катька с Ленкой подтянулись, кофе себе навели. Стук в дверь. Такой уверенный, требовательный. Девки тут же за босоножки, на табурет и в окно на крышу. В моем номере тоже окно открыто и табурет приставлен. Они ко мне в номер. Открываем, стоит горничная и мужик по форме. «Проверка документов». В номере две кровати, а нас трое. На меня – «Вы из какого номера?». Валера тут же встряет – «Так вы документы проверяете или обыск делаете? Тогда ордер на обыск. И пожалуйста представьтесь. Или лучше удостоверение личности. Хочу знать, с кем разговариваю». Мужик на табурет косится. А на нем листок с пулей и ручка валяются. «У вас что, преферанс запрещен? Так внизу казино. Претензии есть?». По пуле видно, что уже часа два картами шлепаем. «У вас накурено сильно. Проветривайте иногда». Валера так на горничную открыто смотрит – «Вы свое любопытство удовлетворили? Позвольте нам продолжить».
- И тебя не заставили в свой номер пойти?
- А с какого перепугу? Я паспорт показал. Это гостиница, а не студенческая общага.