Стены замка ощутимо качнуло. Это отцовский дракон почувствовал, что потерял своего наездника. Огромный ящер бился о камни, царапал крышу острыми когтями, горестно ревел, и его утробный крик сливался с воющей со вчерашнего утра бурей.
Адриан заплакал, горько и навзрыд.
Он знал, что отец умрёт, все это знали.
Но пока это было только плохим предчувствием, пока отец дышал, ещё можно было говорить себе, что все это неправда, что все будет хорошо, что все будет, как раньше!
Сестра зарычала, отбросила Адриана, потом вцепилась в его плечи, затрясла так, что он чуть не прикусил язык.
— Что ты ноешь, лорд сопливый? Это мне можно плакать, я девчонка. Тебе нельзя! Мы остались без наездника, ты… Ты, ты понимаешь?! Нас любой вышибет из замка, любой, у кого, в отличие от нас есть дракон!
— Папа умер, — прошептал Адриан, снова доверчиво прижимаясь к Марион, сглатывая горькие всхлипы.
Сестра махнула в тёмное окно дрожащей рукой:
— И мы умрем, если ты не усмиришь и не подчинишь эту тварь. Сейчас же.
Жёлтый глаз дракона с вертикальным зрачком закрыл окно. Тени заметались по каменным стенам, как бесноватые на празднике звездопада.
— Я хочу попрощаться с папой, - дрожа, прошептал Адриан.
— Взнуздай Шипастого! — крикнула сестра, и дракон метнулся прочь и закричал, вторя ей, будто и сам был смертельно ранен.
От его воя затряслись меленько стёкла.
— У меня будет свой дракон, — ответил Адриан, отодвинувшись от незнакомого, искажённого гневом лица сестры, от её согнутой в отчаянии фигурки, садясь на ледяной пол, пряча лицо в коленях, сдерживая дрожь из последних сил. — Яйцо уже большое, на днях мой добрый друг вылупится.
Сестра затопала ногами, закричала, словно сумасшедшая.
— Времени нет! Нет времени растить нового дракона, ты понимаешь это, лорд-тупица?!
Адриан кивнул. Тупицей он не был — его хвалили все учителя. Ну, кроме учителя по иноземным языкам — Адриану не давалась чужие наречия.
Сестра вдруг села рядом, обняла Адриана, её руки были холодными, как снег. Она поцеловала его в макушку, но и губы показались ему ледяными камнями. Провела рукой по коротко остриженным волосам без ласки, больно.
— Пожалуйста, Адриан, братец. Сделай это, а я позабочусь об остальном, - выговорила она с трудом, задыхаясь от слёз и вздрагивая от всхлипов.
Адриан обнял её, шепнул:
— Ждите меня, до погребального костра я должен попрощаться с папой, с отцом.
Девушка кивнула, снова судорожно сглотнув комок.
Отцовы ближники уже стояли в дверях. Они увели Адриана в купальню, построенную под замком на семи горячих ключах, — здесь не слышно было ни воя бури, ни горестных криков дракона, бьющегося о чёрные башни замка, будто в предсмертной агонии.
Ближники густо намазали все тело Адриана пряно пахнущей мазью, от ожогов.
Наездники, конечно, огнеупорные, как хорошо обожженные в печи глиняные горшки, но лишняя защита не повредит. Тем более Адриану — ещё ни разу за свои двенадцать лет не обожженному драконовым пламенем.
Когда сырые горшки бросают в огонь, они обычно лопаются или становятся уродливыми. Но, слава Предвечному пламени, Адриан не горшок, а лорд Красной земли из великого рода наездников дэр Эстариэль.
У него есть шанс.
Только один.
Но есть.
Если дракон отца его признает.
Впрочем, надеяться было не на что, возможно, завтра на погребальном костре будут покоиться два лорда Красной земли, большой и маленький, старший и младший.
Император-Дракон выдаст Марион дэр Эстариэль за кого пожелает, или за того, кто больше заплатит. Ее доля в приданом — города и деревни, станут частью чужих земель, как и прочее, небольшое имущество лордов дэр Эстариэль.
Доспех был Адриану великоват, но времени подгонять его не было, на мальчика просто натянули стеганку потолще. Двигаться было очень сложно, бежать — невозможно. Но все знали: от драконьего пламени спасения нет.
Юный лорд вышел из замка под светом ярких падающих на землю звёзд. Буря затихла, словно огромный зверь, наблюдая за крошечной фигуркой. Одной рукой мальчик волок за собой отцовский меч, оказавшийся неподъемным, в другой руке сжимал серебристые кусочки драконьего корма. Мальчик заметил летящий сгусток пламени и неспешно пригнулся от огненного плевка. Дракон сидел на крепостной стене и дергал хвостом, как рассерженная кошка. Только кошка эта была величиной с самую большую северную башню замка