Войска императора тоже попытались штурмовать чёрную цитадель, но смертоносные веера стрел обрушились на словно игрушечных человечков в серых мундирах. А пушки отбили охоту атаковать.
Теперь и защитники, и завоеватели смотрели в небо. Там метались, будто тени, вокруг огромной чёрной фигуры серые драконы.
Их было семь. Счастливое число Императора. Серые, словно высеченные из скальной породы, с чёрными глазами и уродливыми мордами древних чудовищ, в наростах, с потрескавшейся чешуёй, в причудливых странных шрамах. Это были ящеры из чуждых земель. Одно радовало: они уступали в размерах Шипастому во много раз.
Он казался громадным медведем, на которого охотились псы. Они и вели себя, как свора собак, подлетали, плевали огнём и уворачивались от струи пламени чёрного дракона.
Шипастый был быстрым и умелым в бою, когда им управлял старый лорд.
Мысль об отце ударила Адриана в сердце, вышибив на миг воздух из горла, он задыхался, а перед глазами запылало воспоминание - погребальный костёр. Пламя, в котором сгорело тело отца, превратилось в пепел, и горе по самому родному человеку на свете, жгучее, как ожог, тоже отпылало, покрылось седым пеплом, осталось теплом в памяти и светлой печалью в душе. Но, каждый раз, когда Адриан седлал Шипастого, он вспоминал отца. И тогда боль опять не давала дышать. Адриан старательно летал на драконе, но единения, которое было даровано отцу и ящеру, не ощутил ни разу. И теперь он неумело тянул дракона влево, а тот поворачивал вправо. Он направлял его вверх, а Шипастый, насмешливо фыркнув, летел вниз.
- Бестолковая ящерица, - прошипел расстроенный юный лорд.
Шипастый качнул огромной головой, словно не соглашаясь с такими словами о себе.
А серые драконы в этот момент соединялись в кольцо. Всадники поднимали руки в блестящих стальных перчатках, подавая друг другу знаки. Они погнали чёрного дракона, огнём, укусами и ударами на север, к подножию чёрной скалы. Адриан понял, что там стоят пушки императора, или ждут маги. Поэтому зашептал в воронку широкого уха дракона:
- Шипастый, пожалуйста, мой добрый друг, послушай меня. Нам надо вырваться из кольца. Их надо убить.
Но дракон не понимал его жаркого шёпота. Он огрызался и плевал огнём, бил тяжёлым хвостом, когтил тех драконов, которые подлетали близко, но послушно двигался, словно в магической сети, в огромных тенётах, туда, куда летели серый уродцы.
Не выдержала Марион в засаде.
Её маленький, белоснежный дракон, который вылупился всего сорок дней назад, сразу после смерти отца, метнулся к серым чудовищам из-за чёрных башен. Он казался белой бабочкой, да и крылья Драгоценной, это была самка, чем-то напоминали сверкающие бриллиантовой пыльцой крылья этих чудесных созданий. Если драконы были символами вечности, то бабочки значили бессмертие. Драгоценная плевалась серебристыми огненными сгустками, кусала серых монстров за крылья, тыкала своими забавными рожками в их раздутые бока. И, хотя она была гораздо меньше Шипастого, серые растерялись от неожиданности, увидев ещё одного дракона.
Адриан вдруг различил каким-то странным внутренним зрением седого высокого человека, худого, грустного, но очень знакомого.
- Чего ты хочешь, маленький лорд? – спросил старик, казалось, его жёлтые глаза смотрели в душу Адриана.
- Нам надо повернуть, загнать серых в ловушку между западной и южной башнями, их ждёт вторая засада из красных драконов. Впятером мы уничтожим императорских ящеров, - мысленно ответил юный лорд.
Старик медленно кивнул ему.
Шипастый резко вильнул вправо и назад.
Серые пытались повернуть чёрного ящера, но он, плюнув в них огнём, полетел на юго-запад, не забывая о Драгоценной. Струёй пламени он отрезал её от ринувшихся к ней серых чудовищ, а двоих серых, вцепившихся острейшими чёрными зубами в её хвост, ударил своим хвостом с треугольными шипами. Несколько чёрных игл так и остались между белыми, словно вылепленными из тончайшего фарфора, чешуйками Драгоценной.
Серые заметались. Всадники замахали руками, подавая друг другу знаки. Шипастый уходил от них к юго-западным башням.
Рядом взмахивала белоснежными крыльями Драгоценная.
Адриан видел, что солдаты имперской армии снова пошли на штурм. И не сразу заметил летящий в шипастого магический заряд. Значит, подоспели маги императора.