- Куда вы собрались? Уже темно совсем, – врач покачал головой. – Скажите телефон родных, я позвоню.
Евгений Николаевич порадовался, что запоминать цифры всегда было несложно, попросил, воровато оглядываясь на лежавшего на соседней кровати человека:
- Дайте трубку, я сам позвоню. Мне очень надо. Очень, - он с жадной надеждой протянул руку за телефоном.
- Берите, - доктор сунул в его ладонь старенькую трубку.
Евгений Николаевич медленно набирал номер сына, пальцы дрожали и не попадали по цифрам. Наконец, пошли гудки.
- Пап? – неуверенно спросил сын.
- Витенька, - дрогнувшим голосом пробормотал Евгений Николаевич, - дома всё в порядке? Как Света, Катя, Андрюшка?
- Всё хорошо, – недоумение ясно слышалось в голосе сына, которого Евгений Николаевич даже в детстве звал Витькой, - а ты что звонишь вдруг сам? Что-то случилось, пап?
- Нет. Со мной всё в порядке. Вы в городе или на даче? – как можно спокойнее произнёс старик, стараясь не напугать сына, своего дорогого любимого, пусть и седого мальчика.
- В городе, - ответил всё ещё удивлённо сын.
- Я к вам приеду сейчас, - быстро сказал Евгений Николаевич и отключился.
- Вызовите мне такси, - попросил он, посмотрев на доктора умоляюще, - пожалуйста, у правнука Андрюшки день рождения, а времени всего восемь часов вечера, я его поздравить должен. Обязательно.
- Я поеду с вами, - решительно заявил доктор, - заодно родным всё скажу.
- Помягче только, - попросил Евгений Николаевич. – Ничего ведь страшного не произошло?
- Конечно, - рассеянно покивал доктор, набирая номер такси.
Как они ехали по ночным питерским улицам, Евгений Николаевич не запомнил. Он накинул на пижаму порванный плащ и с трудом забрался в машину. Доктор, он был чуть моложе Евгения Николаевича, крякнув и вздохнув несколько раз, устроился рядом, за креслом шофёра. Они ехали бесконечно долго. Наконец, нужный дом блеснул ярко-белой штукатуркой в свете фонарей. Старик бежал бегом до подъезда. К счастью, лифт работал, но как же невыносимо медленно доплёлся до него старый врач. Евгений Николаевич вмиг преодолел две ступеньки до квартиры сына и резко нажал кнопку звонка, поздоровался с открывшим дверь сыном, вбежал в детскую, ещё внучки Кати.
Мальчик сидел на белом пушистом ковре, теперь старик точно вспомнил, что у правнука день рождения именно сегодня.
- Андрюшка! – он прижал малыша к груди. - Мальчик ты наш светлый.
В руках малыша был чёрный дракон.
- Кто это у тебя? – спросил старик, не замечая стоявших в дверях сына, невестку, внучку и старого доктора, говорившего что-то и размахивавшего руками.
- Мой добр-р-рый др-р-руг, - малыш только научился выговаривать «р» и раскатисто произносил этот звук.
- И как его зовут? – старик дотронулся до тугого крыла.
- Шипастый, - малыш поднял дракона повыше.
- Ну, его! - вздрогнул всем телом старик. - Давай я тебе самолётик лучше сделаю?
- Давай, - улыбнулся ему малыш, выпуская из рук дракона.
Чёрный плюшевый дракон лежал на ковре и смотрел золотым блестящим глазом на старика и мальчика, запускающих белые самолётики к синему потолку с белыми облаками, который казался высоким настоящим небом.
***
Леди Красной земли Марион дэр Эстариэль готовилась оседлать дракона. Девушка, помедлив, взглянула на своё отражение в фиолетовом огромном глазу Драгоценной. Белый доспех, причудливо заплетённые чёрные косы, россыпь бриллиантов на серебряной короне. Бледное лицо, изящные изгибы бровей, хищные прорези ноздрей, чёрные провалы глаз и алые губы. Она не успела посмотреть в серебряное зеркало в замке, торопилась, да и служанки спешили так, что сломали несколько отделанных крупным жемчугом гребней.
Сегодня, в первый день месяца бурь, Марион летела встречать своего жениха, лорда Синей земли -Кэрриона дэр Краста. Его среди пятерых претендентов на её руку и земли указал Император-Дракон два месяца назад.
После той памятной битвы, в которой драконы лорда Красной земли разбили крылатых воинов Императора, а потом повернули вспять его всадников и пехоту, прошёл ровно год. Но боль от гибели младшего братишки не затихала. Его убили подло, кинжалом в спину. Убийцу не нашли. Шипастый разбился вместе со своим добрым другом. Не из-за ран погиб Шипастый. Сердце дракона разорвалось от горя. Он бы понял Марион. Девушка всхлипнула, сглатывая слёзы.