Внезапно Тобирама вздохнул. Убрал пинцет на столик и, что-то сказав своему помощнику, направился к мойке, чтобы смыть кровь. Заметив, как в их сторону двигаются незваные гости, Какаши схватил оцепеневшего Обито и затащил его в какой-то кабинет. Мгновение спустя в коридор вывезли каталку с мертвым стариком. Санитары случайно ударили ее о дверь, и голова убитого повернулась в сторону мальчишек.
Стеклянные глаза уставились прямиком на Обито.
Ноги подкосились, и Учиха бессильно съехал по стене. Взгляд уткнулся в одну единственную точку, а любая попытка растормошить его, заканчивалась одним и тем же. Тишиной.
Как бы Хатаке не пытался вернуть сознание друга в реальность, тот его не слышал. Он всё смотрел на то, как Тобирама Сенджу потрошит одного из клана Учиха. В красках видел, как мужчина ведет скальпелем по коже, достает органы, аккуратно укладывая их на столик. Он всё это видел. И чувствовал витавший в воздухе запах смерти. Но не тот, который встречается на поле боя. Этот запах другой — он пропитан отчаянием. Он подымает с глубин души первородные страхи, которые заставят бояться даже самых стойких. Ведь приходит глубокое и совершенно безнадежное понимание:
ты умрешь как собака, а не воин
— Зачем?
Пустой голос, лишенный каких-либо эмоций, пробежался по спине Какаши морозными мурашками. Он еще никогда не видел Обито таким… Даже не так — он никогда не встречался с таким страхом в глазах человека. Казалось, что он осязаем. Его можно потрогать, можно попробовать на вкус. Но потом ты сгоришь в этом адском огне, пришедшем из омута первозданных страхов и человеческих ужасов.
И, чтобы не впасть в такое же отчаяние, Какаши по-быстрому осмотрел кабинет, где они спрятались. Похватал все документы, казавшиеся ему важными. После чего, поддерживая друга за локоть, поспешил покинуть не исследовательский центр — а настоящую мертвецкую, в которой творят не поддающиеся пониманию вещи.
***
— Нока, Изуна, следите за детсадом, а мне надо отойти. До утра.
— Бухать собрался? — едко уточнил Нока, который разлёгся на подушках.
— А да, ошибся. Изуна, следи за этим детсадом.
Под тихий смех ребёнка и возмущения брата, Мадара облегчённо выпорхнул из дома. Его даже пробило на лёгкий смех. Неужели он смог вырваться из рутины, хотя бы на пару часов? Пусть и был на улице холод собачий, отказываться от совместной пьянки было бы кощунством. Тем более, с Хаширамой он не виделся уже приличное время. Даже немного заныла совесть.
— Мадара, как я рад тебя видеть! — Учиху сгребли в медвежьи объятия и лишили доступа к кислороду на несколько секунд. — Хоть и не виделись мы шесть часов, но это ничего не значит!
— Да-да, всё, Сенджу, отвали, — буркнул Мадара, отпихивая от себя шатена. Тот просмеялся. — Ну что, идём?
— Мне всё больше кажется, что ты специально себе карму портишь, — буркнул Мадара, шагая по тропинке и вздыхая, как старый дед.
— За три месяца ты стал большим ворчуном, чем за всю свою жизнь. Старость не радость?
— Пошёл нахер.
Хаширама рассмеялся. Всё-таки, его удивляло поведение друга. В их семейную жизнь он не лез, самому бы с беременной Мито разобраться. Но вот то, что Мадара стал более чувствительным — это неоспоримый факт. Нет, ну, на каждого семья влияет, раскрывая эмоции, но не до такой же степени.
— Кстати, насчёт Обито. — Учиха напрягся. Что этот морж сейчас выкинет? — помнишь мою племянницу? — рассеянно кивнул. — Как ты думаешь, может, целесообразно скрепить наши семейства более глубоко? Хм, ну, чтобы все поняли, что мы действительно не враги.
— Нет уж, я не позволю. — Скосив глаза на друга, который смотрел на него очень преданным щенком, Мадара ооочень глубоко вздохнул. И правда. Не может же он Обито вечно держать подле себя. Ребёнку нужно пространство для развития, и другие люди отлично к этому подойдут, не так ли? Но вот если мелкая Сенджу станет проявлять к Обито нездоровое внимание, Мадара открутит Хашираме голову. — ладно, толь…
— Вот и отлично! Тогда давай прямо завтра я приду к вам с Цуной. Хм, может, Мито взять? Она будет рада.
Как бы дальше Мадара не пытался прервать мозговой штурм друга — всё бестолку. Главное он уже получил.
Громко переговариваясь, мужчины шли по вечерним улицам Конохи, вдыхая прохладный воздух. До снега ещё дело не дошло, он растаял ещё неделю назад и как-то не стремился обратно выпадать, но холод пробирал до костей, заставляя ёжиться. В такие моменты Мадара вспоминал детство, когда они с Хаширамой так же зимой встречались и болтали обо всём. Невольно взгляд перевёлся на друга.
А он ведь совсем не изменился. Разве что волосы отрастил, как и я, а эта вечная весёлость у него только множится с каждым годом.
Флэшбэк
Грею счастье — Ёлка.
Снег под ногами ощутимо хрустел при каждом шаге. И, оставляя после себя глубокие следы, подросток направлялся в сторону дома. Мимо привычно текла река, ударяясь о валуны и уходя водопадом далеко вниз.
Это выдалось очень холодное утро. Потратив почти всю чакру на тренировку, Мадара не мог банально согреть себя изнутри, пустив тепло по венам. А потому, приходилось потирать красные ладони и дышать на них горячим воздухом, дабы не отмёрзли. И ещё удивительно, что не стучали зубы.
Взгляд невольно скользнул в сторону, где на другом берегу шёл его друг и приветливо махал рукой. Мадара, тогда ещё не знающий гнилья войны, невольно улыбнулся. Это оказалось необычно и легко. Словно Мадара давно держал улыбку в себе и, наконец, позволил ей выйти, вместе с ощущением непривычной радости.
— Ну у тебя и носище! — захохотал Хаширама, держась за живот рукой и тыкая в друга пальцем. Учиха невольно смутился и начал привычно возмущаться.
— Да у самого-то, уши сейчас отвалятся! — но оба понимали, что ругаться не хотелось.
Такая дистанция была привычной и допустимой. Мадара не чувствовал себя неудобно, когда смотрел в глаза другу. Более того, они обменивались между собой странной энергией, которая навечно соединила их судьбы.
— Скоро новый год, — почесал затылок Сенджу и улыбнулся. Он также был без шапки, рискуя отморозить голову, как и Мадара. Только у того был шарф и хотя бы минимальное понимание, как создаётся воспаление лёгких. Взглянув на связанную синюю материю, которую ему подарила мать, брюнет немного её пощупал. Чёрт дёрнул его сделать это. Не думая, чем это будет грозить, парень снял предмет гардероба и подкинул в воздух. Ветер вместе с редкими снежинками закрутил вещь в воздухе, и долгие две секунды прошли, прежде чем материя оказалась схвачена чужой рукой. Взгляд карих глаз непонимающе упёрся в снисходительные ониксовые глаза напротив.
— Подарок. — Мадара махнул рукой и направился прочь, оставляя удивлённого шатена хлопать глазами.
Нет, всё-таки мы связаны. Мадара, хоть ты и упираешься, я всегда буду рядом. Хаширама увидел на краю чёрной материи небольшой знак клана Учиха. Улыбка сама заползла на лицо, и подросток прижал вещь к груди, словно самое важное, что есть у него в жизни.
Конец флэшбека.
La Memoire D’abraham — Celine Dion
Мадара еле волочил ноги после тренировки. Что удивительно, Изуна сегодня выдавал такие яростные выкрутасы, что Мадара не успевал удивляться. Что-то определённо у него случилось, иначе бы тот сразу сказал, и вообще, не пытался поджарить брата.
От размышлений на неприятную тему его отвлёк шорох в кустах. Если бы было возможно, уши Учихи сразу же встали в сторону звука, а потом прижались к затылку. Но, Мадара в лице не поменялся, лишь прерывисто вздохнул.
Вся его сущность кричала запустить в кусты кунай, но Мадара медлил. Потенциальный обед жалко. Да и вражеский шиноби навряд ли что-нибудь сможет сделать Учихе. Пусть и уставшему.
Поняв, что от кустов угрозы нет и вообще шаринган включать бесполезно, Мадара хмыкнул и пошёл своей дорогой.
Он ещё какое-то время кидал косяки через плечо, чего-то ожидая. И в какой-то момент из кустов внезапно вывалился испуганный ребёнок и пополз спиной вперёд прочь. Следом выползла внушительных размеров змея, шипя и высовывая раздвоенный язык. Мадара даже остановился понаблюдать.