А весь вечер взрослые угробили на то, чтобы разобраться: а как же ухаживать за младенцем…
***
Девушка, прикрывая рот ладошкой, широко зевнула. Вся ночь пролетела как один час, за который она не сомкнула глаз, помогая мужу по работе, а также периодически заново укладывая детей в кровати. А именно: неугомонную Цунаде, которая то краснела, то бледнела, а вместе с ней буянил Наваки. Это её младший брат по линии матери, который приехал в Коноху с тётей повидаться.
Стукнуло одиннадцать часов вечера, когда во входную дверь постучали.
— Нобу, открой! — крикнула Мито с кухни и быстро умыло лицо дабы взбодриться. Ещё покажет себя не в том свете. Кто бы там ни был.
Помощник по дому пропустил гостя вовнутрь и мгновенно ретировался, так что даже пятки сверкали на лестнице. Мито удивлённо проводила его взглядом. И чего это он?
— А, Мадара, — Мито скривила губы в улыбке, понимая страх слуги. — Что привело тебя в этот дом?
— Конечно же трепетная любовь несла меня, — обаятельно улыбнулся Учиха. Он увидел собирающуюся вокруг женщины тёмную энергию и тут же примирительно выставил руки: — ладно, я вообще по делу.
— Полагаю, дело важное, — холодно осмотрела его с ног до головы.
— Мито, мне обратиться больше не к кому. Все в моём клане могут меня не так понять. — пауза. — Короче, мне нужна твоя помощь, как будущей матери.
— В смысле?
— По дороге расскажу, — и Учиха потащил её из дома, мысленно понося себя за слабости. Не справиться с младенцем, дожили! Если с Обито он выехал уже на его разумности, то здесь…
Нет, забота о Саске целиком и полностью лежала на Итачи. Но будучи сам ребёнком, ему требовалась помощь взрослых. Только вот они, как ни кружили вокруг, так и не смогли за день подобрать правильный подход.
Усадив перед собой Итачи с Саске на руках и фыркающего Обито, который отнюдь не считал себя ребёнком, Мадара несколько удовлетворённо хмыкнул. Сенджу лишь в шоке рассматривала копошащихся на футоне парнишек.
Мито провела параллели и уже, не сдерживаясь, захихикала:
— Так вот почему хокаге вечно занят и население игнорирует. — Получив недовольный взгляд, Сенджу успокоилась, — кто эти дети?
— Они чуть не погибли, я спас их и поселил здесь. Мы пытались с братьями найти к ним подход, а я понятия не имею, что делать дальше. Мито, ты, как мать, можешь сказать мне, что с ними делать?
Красноволосая Сенджу задумалась. С одним сынком Мадара справился почти без труда. Ну, Обито был уже подросший и с ним было проще. Здесь же — младенец и его пятилетний брат. Это огромная ответственность. Вот только у Мадары теперь уже нет выбора. Не бросать же клановых сироток на произвол судьбы. Мадара хоть и эгоист, но не конченный ублюдок, чтобы своё будущее поколение бросать на произвол судьбы.
Мито, видя, что Мадара ушёл куда-то в прострацию, а дети попытались разбрестись по комнатам, призывно хлопнула в ладоши.
— Давай знакомиться, меня зовут Мито. Теперь расскажи о себе…
Взрослые сердца оттаяли, глядя, как Наваки подсаживается к Итачи и начинает весело о чём-то с ним щебетать. Обито тем временем повис у отца на шее, просто уткнувшись в шею носом. Не говоря ни слова, Мадара усадил сына себе на колени, прижал слегка и положил подбородок на макушку.
— Кажется, Обито в тебе души не чает, — Мито усмехнулась в рукав кимоно.
— Естественно, — фыркнул мужчина и чмокнул сына в макушку. Тот, пока никто не видел, зажмурился и что есть силы вжался в грудь, ища там защиты. Он столько пережил за свою пока недолгую жизнь, но кажется, что прошло уже лет десять, не меньше. Весь груз проблем, что тащились за ним, были неприподъёмными. И только родной сердцу человек мог поддержать его. Хотя бы морально.
Я тебя люблю, пап.
И я тебя люблю. Больше всего на свете. послышалось в голове, растекаясь приятным теплом в груди. Обито не мог рассказать отцу, что именно его тревожит. Во-первых, он подставит Изуну. Во-вторых, Тобирама умрёт от руки Мадары — это сто пудов, а успокаивать Цунаде то ещё удовольствие. А в третьих, информация повлечёт за собой череду вопросов, чаще всего нелицеприятного содержания.
А в свете последних событий Обито варился в собственном соку лишь по своему эгоистичному желанию. Какое кому дело до его проблем? Поэтому, он был безгранично рад, что Мадара не стал докапываться, в чём дело. Он просто показал, что всегда будет рядом.
Что бы ни случилось.
— Уверена, ты станешь хорошим отцом. Для этих детей, — по-дружески прижавшись к плечу мужчины, женщина улыбнулась. Мадара неуверенно скосил на неё взгляд.
— Ты думаешь?
— Я знаю.
— Дядя Мадара! Смотри, что я нарисовал! А покажите что-то из техник! — подбежал к ним Наваки, тыкая под нос рисунок какого-то неведомого зверя на листке. Мадара снисходительно создал на ладони мини-костерок. — Ух ты, какой вы крутой!
— Конечно, дядя добрый, а ещё красивый! — Цуна смущённо, но твёрдо сказала, заставив щёки Мадары заалеть, а Мито захихикать.
— Добрый дядя Мадара…
— Заткнись, Мито.
Под тихий смех, напоминающий шелест листвы, взрослые удалились. Женщину ещё нужно было вернуть мужу…
***
Званый ужин.
Сколько боли было в этих двух, казалось бы, незначительных словах! Да вроде и делать особо ничего не надо — просто встретиться с важными шишками, поесть, выпить. А на деле — терпеть лицемерные улыбки дайме, глав других кланов и их ближайших подчинённых. Что может быть хуже этого для Мадары? Если он сам может скрыть все эмоции под маской холодности, то терпеть лицемерие в свою сторону он был не намерен. А потому, предстояло продумать план, как поставить этих выскочек на место.
Да, у него большие амбиции. Бывший глава Учих стал хокаге и начал грубо качать свои права. Более того, Хаширама его продолжает рьяно поддерживать. Что, естественно, не прошло незамеченным.
Кстати, в этот же день назначена официальная церемония посвящения в Хокаге. А ужин организовали для узкого семейного круга, так сказать. А именно — послезавтра. У Мадары ещё было время продумать свою речь, манеру поведения, то, что из обещанного для народа он сможет выполнить. Но это всё фигня. Назрел ключевой и самый главный вопрос, при поднятии которого Мадара сразу входил в тихое бешенство. Родственники уже знали, что если Мадара кипит на ровном месте — значит, думает и винит себя в том, что не уследил за гондовцами. Он жил в блаженном неведении, пока его сородичи погибали от суровых реалий.
Он, кто бы что ни говорил, не мог себя простить за такую безответственность. Пообещал, что виновные будут наказаны, и тут же понимал: он сам не лучше. Незнание не освобождает от ответственности. И поэтому решил по крайней мере предотвратить последующие проблемы.
В итоге, будучи в крайне раздражительном настрое, Мадара рьяно перебирал документы в поисках нужных. Он обязан сохранить оставшихся людей, чего бы это ни стоило. Весь клан Учиха, в принципе, был с этим солидарен. В это время в углу жался его подчинённый.
— Принеси мне ещё кофе.
— Есть! — Кагами вытянулся по струнке и вылетел в коридор. Мадара сидит безвылазно в кабинете уже часов двенадцать, не в силах справиться с бессонницей. И Кагами приходится быть рядом: помочь в случае чего с документами, кофе принести, спать на диван перенести, если что… но хокаге выдался на удивление упёртым. Потирая покрасневшие (и не от шарингана) глаза, Мадара широко зевнул и принял стакан.
— Слушай, я ведь совсем недавно видел эти документы. Принеси-ка мне проект Изуны, — через минуту всё было разложено, распечатано на столе. Мадара задумчиво почесал подбородок, глаза так и норовили закрыться. И тут мужчина ткнул пальцем в один документ: — вот он. Иди и отнеси его в бухгалтерию… хотя стой. — Мадара вгляделся, понимая, что всё-таки листок не тот. — Найди мне смету.
— Но, Мадара-сама, она сейчас в бухгалтерии, и боюсь, что те сейчас закрыты, — замялся Кагами, кинув взгляд на настенные часы, которые показывали на четыре часа утра. Мадара вздохнул.