Дойдя до кулинарии на углу Александровской улицы, Агата увидела хозяйку, госпожу Октар, — она вытирала тряпкой пространства между открытыми ящиками с фруктами и смахивала уличную пыль с яблок. Госпожа Октар помахала Агате рукой, та помахала в ответ.
Из-под ящика с апельсинами выглянул котенок, игравший накануне у подъезда.
— Он ваш? — спросила Агата.
— Нет, — ответила госпожа Октар. — Здесь всегда полно кошек. Они плодятся. Днем полеживают на солнышке, а всю ночь напролет делают котят. Неплохая жизнь, я сама от такой, наверное, не отказалась бы — но мне нужно оплачивать счета, и я не могу позволить себе изводить копченого лосося на таких вот бездельников.
Агата нагнулась, достала котенка из-под ящика, поднесла к лицу и подула на него, взъерошив шерстку.
— Он мне нравится, — сказала она, — я возьму его домой. Ему нужно немножко любви.
— Как и всем нам, — заметила госпожа Октар. — А еще ему нужно немного молока, копченого лосося и средство от блох.
Госпожа Октар была замечательным, даже выдающимся коммерсантом, — но, как и все мы, в то же время была она и жертвой обстоятельств. Ибо, хотя она и владела кулинарией, это была все-таки именно кулинария, и, как во всякой кулинарии в Доте, средство от блох здесь не продавалось.
— Молоко у меня есть, копченый лосось тоже найдется, но средства от блох нет. На вашем месте я бы пока оставила котенка здесь. Ничего с ним до завтра не случится.
— Он мне нравится, — сказала Агата, — и я возьму его с собой. Молоко и лосося куплю сейчас, а средство от блох — завтра.
— Ну и глупо. Пеняйте потом сами на себя. Послушайте, госпожа Стопак, старую мудрую женщину: во всех местах, куда нет доступа мужчине, если это не господин Стопак, у вас будут эти блохи. И когда вы будете завтра покупать средство от блох для господина Кота, вам, вполне вероятно, придется купить его и на свою долю.
Сказав это, госпожа Октар привычным жестом развернула бумажный пакет и положила в него бутыль молока и копченого лосося в промасленной бумаге. Котенок потешно извивался в руках у Агаты, упираясь лапками ей в грудь.
— Тише, тише, негодник! Подожди минутку.
— Четыре пятьдесят, — сказала госпожа Октар и протянула руку за деньгами. — А в придачу я дам вам еще один пакет — посадите туда котенка. Немножко гигиены не повредит, верно?
Агата посадила котенка в пакет. Тот укоризненно посмотрел на нее снизу вверх и растопырил свои пушистые лапки по углам. Однако выглядел он вполне довольным жизнью — пока Агата не подняла пакет за ручки. Пакет закачался в воздухе, а котенок жалобно замяукал, пытаясь удержать равновесие. Агата поставила пакет на ладонь, чтобы котенок почувствовал под собой твердую опору, и подула на него сверху, привлекая внимание.
— Шш, тише, тише, не бойся, маленький. Скоро мы будем дома.
Даже сквозь толстое дно бумажного пакета она чувствовала тепло маленьких лапок, и их невидимые милые движения напомнили ей что-то давно забытое.
— Да, скоро мы будем дома. Тебе нужно то же, что всем нам, — немножко любви. Так что пошли домой — теперь я буду за тобой присматривать.
Второй вечер подряд Агата поднималась по лестнице с надеждой в руках. Однако добравшись до своей лестничной площадки, она почувствовала, что надежда утекает из пакета и стекает в лужу на полу.
Дверь была открыта. Когда Агата отворила ее пошире, из глубины квартиры послышались мужские голоса. Она постояла, прислушиваясь. Голос мужа — она узнала его фыркающий смех, — и еще чей-то. Агата распахнула дверь и вошла в квартиру.
— Гектор, какой сюрприз! А я-то надеялась, что нас ограбили.
Стопак и Гектор сидели за кухонным столом, разделенные батальоном пустых пивных бутылок.
— Ну-у, не надо так, не надо, — проговорил Стопак. — Мы просто отмечаем одно событие — я и мой новый партнер. — И он указал бутылкой, которую держал в руках, в сторону Гектора.
— Твой новый партнер? Новый партнер! — Агата была потрясена. — Обойное дело ни с того ни с сего вдруг стало таким прибыльным, что понадобилось немного распределить доходы? Не справляешься с наплывом клиентов, да? И почему он, почему именно он? Все, что он знает об обойном деле, можно перечислить по пальцам одной ноги!
Агата выбежала из кухни и рухнула на кровать. Спальня — единственное место в доме, куда Гектор не посмеет войти.
Но он посмел. Он вошел и заговорил с ней, когда она лежала, уткнувшись лицом в подушку, с растрепанными и разбросанными в беспорядке волосами, в выправленной из юбки и расстегнутой блузке, и кипела от злости.