– Следующее, результаты экспертизы телесных повреждений убитой, – Танк медленно передвигал гусеничную ленту по намеченному маршруту. – Без специальных знаний это, конечно, невозможно понять. Что я отметил для себя из объяснений эксперта – на теле Алены были найдены следы борьбы и сексуального насилия.
– Я тоже кое-что отметил, – вступил в беседу профессор.
***
– Я, Ученая Елизавета Петровна, обязуюсь исполнить свои обязанности эксперта честно и добросовестно, дать заключение, основываясь на своих профессиональных знаниях, руководствуясь требованиями закона и своим собственным убеждением, – эксперт зачитал текст присяги.
– Елизавета Петровна, опишите, пожалуйста, доступно, простыми словами перечисленные вами повреждения, найденные на теле убитой, – прокурор попросил перевести нудный монолог эксперта с профессионального языка на человеческий.
– Тремя проникающими ранениями острым предметом типа кухонного ножа повреждены печень, желудок и двенадцатиперстная кишка жертвы. На конечностях убитой обнаружены массовые ушибы и ссадины. На внешней части правого бедра обширная гематома диаметром пятнадцать сантиметров, на внутренней – гематома длиной восемь сантиметров. Также обнаружены разрывы верхней части влагалища.
– Насчет ножевых ранений, я думаю, всем все понятно. А на что указывают ссадины, гематомы и разрывы? – Владимир Владиславович подводил эксперта к озвучиванию результата проведенной экспертизы.
– Наиболее вероятной причиной данных травм являются борьба убитой с причинившим ей увечья, а также сексуальное насилие над ней.
– Больше нет вопросов, – удовлетворенный прокурор передал эстафету защите.
«Говорящая фамилия, как у меня», – подумал об эксперте профессор, сидевший в самом центре скамьи присяжных.
Шестидесятилетний доктор философии Стародум Федор Иванович наблюдал за миром осторожно и как бы со стороны, пытаясь разгадать тайну человеческого бытия и найти давно утерянный ключ от темницы, скрывающей семь добродетелей от рода человеческого.
Федор Иванович не придавал особого значения своему внешнему виду. Поношенный твидовый пиджак, полосатая рубашка, широкие брюки и потертые башмаки из года в год оттеняли блестящий ум и живость идей, которыми фонтанировал гений.
– Елизавета Петровна, в ходе экспертизы обнаружены какие-нибудь особые улики против моего подопечного? Может быть, частицы кожи под ногтями Алены? Его сперма? – начал беседу адвокат.
– Нет, частицы кожи и спермы не обнаружены. На шее жертвы найдены отпечатки указательного и среднего пальцев Вестникова, – монотонно уточнил эксперт.
– Странно. Такая ярая потребность во власти над женщиной, такой дикий конфетно-букетный и не довести начатое до апогея, еще и держа сопротивляющуюся жертву двумя пальцами, – усомнился адвокат.
Покрытое пылью прошлое унесло Федора Ивановича далеко из зала суда.
***
Молодой аспирант с забавной фамилией зашел в деканат.
– «Ну, что, Новосельцев, ваше дело труба[1]». Мягкотелов Тихон Яковлевич не выдержал нагрузки и отказался от вечерних групп. Федь, возьми их на себя, пока мы не найдем кого-нибудь на полставки. Разгар семестра, второкурсники, на тебя одна надежда, – схватившись за голову, декан пустил в ход свою излюбленную манипуляцию.
– Валентин Петрович, думаю, я еще не готов преподавать, – аспирант пытался не попасться на наживку.
– Не скромничай, Федор, не скромничай. Твоему послужному списку позавидует любой доцент. По три съезда мыслителей в год, в твои-то годы, – продолжил восхваления декан.
– Что, совсем некого поставить на вечер? – предпринял последнюю попытку польщенный аспирант.
– Вообще ноль. Я бы, конечно, не стал просить тебя, но другого выхода нет, – декан прошел в дамки.
– Хорошо, когда приступать? – спросил поверженный аспирант.
– Завтра три пары. Не опаздывай, – декан завершил несложный бой и, опустив взгляд на лежащие на столе бумаги, дал понять, что беседа окончена.
На следующий день Федя, к собственному удивлению, разыграл свой профессиональный дебют на отлично.
– Всем добрый вечер! С сегодняшнего дня вечерний эфир займу я, Стародум Федор Иванович.
– Как-как? – переспросил посмеивающийся голос из аудитории.
– Что-что? – поймал волну аспирант. – Несмотря на мою солидную фамилию, можете обращаться ко мне «Федор», думаю, она не обидится, – с улыбкой на лице продолжил новоявленный преподаватель.
Федя отлично знал свой предмет, более того, он был в него влюблен, поэтому его лекции по философии проходили живо и интересно. Но не для всех. Девушка «как-как?» решила, что эта ерунда о познании и мышлении не стоит ее курносого носика, и вместо изучения себя в мире и мира в себе решила заниматься чтением книг, прячась на задней парте.