– Подтверждаю каждое слово, – хорошо поставленным голосом произнес Андрей и протянул объяснительные декану. – Здесь все подробно изложено.
Декан, прочитав по диагонали оба документа, вынес приговор.
– Спасибо, можете быть свободны.
Студенты развернулись и пошли по направлению к выходу.
– Федор Иванович, вы тоже. У вас через пять минут лекция, насколько я помню, – декан посмотрел на Федю с улыбкой.
– Валентин Петрович, а как же правила? – опешил помилованный.
– Федор Иванович, вам ли не знать: «Единственная настоящая ошибка – не исправлять прошлые ошибки», – процитировал Конфуция декан.
– Ваша правда. Разрешите исполнение последнего желания преступника, по воле случая не дождавшегося профессиональной казни, – попросил смирившийся с решением начальника аспирант.
– Смотря какое желание, – приготовился слушать декан.
– Не отчисляйте Перепелкину. Я думаю, она извлечет урок из всей этой ситуации, – Федя не держал обиды на находчивую студентку.
– Я подумаю об этом, – завершил беседу декан.
Федя поспешил на пару. Его заступники уже заняли свои места. Перед аудиторией Федя собрался с мыслями и бодро вошел внутрь. Люба сидела, как обычно, за последней партой, пристыжено наклонив голову при виде преданного ею аспиранта. Преподаватель подошел к своему столу и без единого намека на волнение начал занятие.
***
– Вы о предположениях адвоката о следах насилия? – уточнил Танк.
– Да, их следует принять во внимание. Жизненный опыт научил меня рассматривать проблемы с разных сторон, в том числе нарушающих стандартные протоколы исследования, – пояснил Федор Иванович.
Евгений Борисович пролистал свой блокнот и остановился на записях о перекрестном допросе судмедэксперта.
***
– Разрешите пару вопросов вне предмета экспертизы, но связанных с поведением человека при виде лежащего тела, – попросил судью адвокат.
– Задавайте, решение об исключении ответов из протокола могут быть приняты после их озвучивания, – позволил судья.
– Елизавета Петровна, как обычно проверяют пульс? – поинтересовался Саша Сталь.
– Путем пальпации артерии на запястье либо на шее, – сухо ответил эксперт.
– А какие пальцы рекомендовано использовать? – продолжил интервью адвокат.
– Указательный, средний и безымянный, – пояснил эксперт.
– В каком месте обнаружены отпечатки пальцев подсудимого? – не унимался адвокат.
– Рядом с трахеей, – ответил эксперт.
Судья не стал требовать исключения ответов из протокола.
– Смею предположить, что отпечатки пальцев моего подопечного на шее убитой появились при проверке им пульса. Еще пару уточнений насчет разрывов верхней части влагалища, и перестану вас мучать, – продолжил адвокат. – Скажите, пожалуйста, что-то еще могло быть причиной таких разрывов?
– Да, например, родовые травмы тазовой области, – привел пример эксперт.
– Как мы знаем, убитой не посчастливилось стать матерью, и чета Цветковых активно пыталась забеременеть. В материалах дела имеется выписка из карточки убитой центра планирования семьи. В результатах исследования, проведенного незадолго до смерти Цветковой, указано: «низкая эластичность тканей влагалища, острая боль, кровотечение, повышенная температура, выпуклость стенки влагалища». Скажите, это может относиться к обнаруженным разрывам? – разыграл последнюю комбинацию адвокат.
– Да, вполне, – не колеблясь, ответил эксперт.
– Больше нет вопросов, – адвокат развернулся на каблуках и занял свое место.
***
– Согласен, здесь есть над чем задуматься, – старшина подытожил анализ первого акта партии эксперта. – Есть какие-то мысли насчет степени опьянения подсудимого в день убийства?
В конце стола послышалось шуршание бумаги, привлекшее внимание Евгения Борисовича.
[1] «Ну, что, Новосельцев, ваше дело труба» – цитата из фильма «Служебный роман», 1977 г., реж. Э.А. Рязанов
Глава 6. Дикий путь в покой
– Со слов эксперта я записал такие характеристики поведения пьяного человека: «вероятен резкий перепад настроения, необъяснимая агрессия и раздраженность, склонность к выяснениям отношений», – прокомментировал работник банка.