– Обвинение, есть возражения? – поинтересовался суд.
Прокурор изучил документы и задумался.
***
Молодой помощник прокурора набирался опыта у своего начальника, съевшего собаку на отправлении убийц за решетку.
Сергей Кат славился легким разрешением самых резонансных дел. Его острый взгляд не упускал даже, казалось бы, самой несущественной детали, и никакие речи адвокатов не могли устоять перед твердой линией обвинения, идеально выстроенной щепетильным прокурором.
Было честью ассистировать такому профессионалу, не каждому студенту выпадал шанс стать даже кандидатом в практиканты под его руководством, не говоря уже о полноценной работе в его команде.
Удача по известной одной только ей формуле остановила свой выбор на Вове Цареве, недавно получившем заслуженный красный диплом.
Новоиспеченный помощник прокурора, полный сил и желания бороться с преступностью, рассматривал под микроскопом каждый протокол, любое доказательство и не давал следствию никаких поблажек, пока дело не доводилось до совершенства к началу судебного разбирательства.
– Серега, ты где такого откопал? – спросил однажды следователь.
– Да вон под той березой, – отшутился Кат.
– Слушай, у меня висяк один намечается. Если подозреваемый не подпишет признание, шеф меня распнет. Сдача плана горит, и мне позарез нужно закрыть это дело. Клейменова я расколю. В суде сможешь довести до приговора?
– Обижаешь, Паша, обижаешь. Суд еще не видел дела, которое было бы мне не под силу, – самоуверенно согласился прокурор.
– Володя, что по делу Клейменова? Документы в порядке? – спросил Кат.
– У меня возникли кое-какие сомнения, – начал помощник. – Некоторые выводы не сходятся друг с другом. Смотрите, судя по результатам осмотра трупа, смерть наступила вследствие удара головой о стену. Учитывая вес, рост и спортивную подготовку убитого, сила толчка должна была быть богатырской. Клейменов же с трудом поднимает ящик с документами. Я видел, как он знакомился с материалами дела. Я считаю, нужно проверить его историю болезни либо привлечь врача для диагностики.
– Что-то еще? – спросил прокурор.
– В остальном все в порядке. Опытный правонарушитель, привлекался несколько раз по малолетке за хулиганство, мелкое хищение и побои. Отсидел за кражу, – отчитался помощник.
– Понятно, дело закроем быстро, ему не привыкать к тюрьме, – высказал свое мнение прокурор.
– Но он не мог с такой силой толкнуть убитого, это же очевидно, – не сдавался помощник.
– Володя, я все понимаю, ты только-только ступил на поле битвы, и юношеский максимализм требует, чтобы все было идеально. Жизнь устроена немного иначе, с опытом ты это поймешь. Он злостный преступник, пойманный с поличным и признавшийся в убийстве любовника своей жены. Мотив налицо, вина установлена, признание есть, для этого дела больше ничего и не нужно. Освободим общество еще от одного мерзавца, сделаем правое дело, – завершил свой поучительный монолог прокурор и отправил помощника домой.
Вова не верил своим ушам. Кат – гроза преступности, заставлявший подлецов и мерзавцев города залечь на дно и встать на путь исправления. Кат – кумир студентов юрфака, вдохновлявший своей непоколебимостью и профессионализмом зубрить криминалистику. Кат, с которым Вова отправил на доработку не один десяток дел, закрыл глаза на явную ошибку следствия.
– Здравствуйте, вы сегодня с подмогой, – поздоровалась молодая девушка, раскладывавшая папки на столе судьи.
– Добрый, Линочка, добрый! Да, вот учу молодежь уму-разуму. Способный парень, думаю, вы будете часто видеться по долгу службы, – поддержал беседу прокурор.
Прошло два месяца, и Клейменов пошел по этапу. Дела закрывались одно за другим, общество очищалось с молниеносной скоростью. По каждому эпизоду находились ответственные. Наказание не медлило с изоляцией осужденных, а освоение бюджета шло по плану.
Вова до последнего спорил с прославленным прокурором по каждой найденной недоработке следователей, но власть Ката не позволяла помощнику переломить тактику начальника, явно уставшего от работы и заболевшего опасным безразличием.
– Володя, о чем задумался? Неужели о том, как будешь приносить кофе в постель своей любимой жене? – мечтательно спросила Володина невеста.