Выходя из гримерки, Сталь начал раскладывать свою жизнь по полочкам. Образование есть, навыки тоже, опыта полно, а мечта так и осталась запертой в ящике письменного стола, за которым юный студент корпел над курсовыми работами.
Проходя мимо зеркала, Саша остановился. В отражении виден был кто-то настолько непохожий на гордого выпускника, красовавшегося в фоторамке в квартире у матери, что прототип этой блеклой тени едва удержался от того, чтобы не разбить ни в чем не повинное зеркало.
«Такими темпами и про меня скоро снимут программу. Смотрите! Не пропустите! Гениальный юрист прожигает своей талант на бэкстейдже жизни!».
Съемка была в самом разгаре. Павильон мерцал от бликов плазменных экранов и динамического света. Безучастные актеры с натянутыми улыбками и накрахмаленными лицами имитировали заинтересованность. Темное закулисье дрожало от вибраций снующего по коридорам персонала, то и дело передающего короткие сообщения через переносные рации.
Как и предполагалось, на свет были вытащены личные истории главного героя, не связанные с его кличем о помощи, и освещаемые с одной лишь стороны – пикантной и способной притянуть к экранам морально разлагающиеся массы, и облекающие главного героя в несмываемую грязь. Алексей, осознав, что аудитория не проникнется интересом к злободневному вопросу о питомнике, отброшенному на задний план оголтелым обсуждением его частной жизни, встал со стула и сообщил об уходе со съемочной площадки.
Редакторы и продюсеры принялись уговаривать его продолжить участие в съемке, но он был непреклонен. В бой должен был вступить матерый юрист, превратившийся из милого сочувствующего собеседника в сыплющего угрозами о новых судебных тяжбах.
Саша не тронулся с места.
– Сань, нужна твоя помощь, – подбежал редактор.
– Я здесь бессилен, – коротко ответил Сталь.
– То есть как? Иди, объясни ему, кто здесь хозяин, напомни про договор, – приказал продюсер.
– Нет никакого договора, – Сталь продолжал стоять на своем.
– Ты что, не подписал у него? – ошарашенный продюсер изменился в лице.
– Нет, взял только согласие на эфир, – отчеканил юрист.
– Ну, иди и запугай его судами, законами, в первый раз, что ли! – не унимался продюсер.
– Я сказал, нет, – скрестив руки, Сталь встал в непробиваемую позу.
– Ты уволен, – злостно прошипел продюсер.
– Ошибаешься. Я только начинаю работать.
Саша покинул студию вместе с открывшим ему глаза борцом за справедливость. Программу не удалось собрать до нужного хронометража и накала страстей, и видеозапись на долгие годы улеглась на полку, пока время не сожгло ее последний кадр.
С тех пор Саша не употреблял горячительное. Мешки под глазами постепенно исчезли, и мир наполнился всей палитрой красок. Жизнь озарилась светом, и мечта вновь запорхала в воздухе, маня пробудившегося от долгого сна юриста сияющими искрами красоты.
Саша с блеском сдал экзамены и наконец получил желанный статус адвоката. С первых дней работы на новом поприще Саша цеплялся за каждую возможность помочь любому нуждающемуся. Его преданность работе, ум и шарм позволили защитить немалое количество клиентов, и информация об этом быстро разнеслась по городу и за его пределами.
– Так вот как выглядит самый популярный в городе адвокат… Хоро-ошеньки-ий! Заходи, заходи, здесь все свои, – Сашу тепло поприветствовала светловолосая помощница судьи. – Из шоу в шоу, значит?
– Да, если можно так выразиться, – поддержал разговор адвокат.
– И как? Нравится? – спросила помощница.
– Не то слово. Я очень рад, что нашел свое призвание, – искренне ответил Сталь.
– Это ведь ты повернул ход дела с тем питомником? – поинтересовалась Лина Григорьевна.
– Каюсь, я. Владелец вдохновил меня, и вот, что из этого вышло, – не без гордости ответил адвокат.
– Приятно приносить пользу. Когда-нибудь за это воздастся, – вдохновляюще произнесла женщина.
– Надеюсь на это, – проговорил Сталь и начал готовиться к очередному заседанию.
***
– Как я уже сказал, нет ничего удивительного в том, что мой подопечный купил квартиру. Костя получал достойную зарплату, и супруги вполне могли накопить достаточно средств для ее покупки. Также Костя устроился на полставки в свой бывший институт и по вечерам читал лекции, а в свободное время проводил веб-занятия из дома. Фактически суммы, о которых заявил прокурор, не являются доказательством получения Костей взяток, а лишь показывают, что некие люди направляли на его счет деньги, не более того. По каждой подозрительной операции Костя подавал заявления в банк о возврате ошибочно перечисленных ему средств. Прошу приобщить документы из банка по каждому спорному платежу и справки, подтверждающие доход подсудимого, в совокупности превышающий стоимость приобретенной квартиры.