Эта неделя была такой насыщенной, что пролетела как одно мгновение. И когда всё устаканилось, и Олеся смогла спокойно сесть и проанализировать последние дни, то с удивлением поняла, что все эти изменения в жизни ей пришлись по душе. Наверное, если бы всего этого не произошло, то и от матери она бы так и не осмелилась переехать. Продолжала бы водить дружбу с человеком, который, оказывается, её совсем не уважает, мягко говоря. И дрожать от одной мысли, что к ним в гости нежданно-негаданно может явиться дядька, с требованием одолжить денег, которые он, кстати, никогда и не отдавал.
Сейчас она тоже опасалась случайно встретиться с ним. Но этот страх был незначительным. А вот жажда и дальше продолжить изменять свою жизнь – огромной. Поэтому она и не прекращала поиски работы-мечты. А ещё приняла решение начать баловать себя. Пусть пока незначительно, но всё же это первый шажок к тому, чтобы начать любить себя. Увы, денег на хорошие подарки у неё не было, поэтому пока она баловала себя скромными посиделками в полюбившемся кафе. Практически каждый вечер она захаживала в него, чтобы просто посидеть и расслабиться за чашкой вкусного кофе.
Кафе было маленькое, но уютное. В самом помещении стояло всего четыре столика, на летней площадке – на один больше. Именно один из них и занимала Олеся, когда приходила сюда. Просто сюда же приходили и уличные музыканты. Они занимали сразу два стола. Громко и весело что-то обсуждали, шутили и, конечно же, исполняли музыкальные композиции. Двое парней играли на гитарах, а третий пел. Голос у него был настолько завораживающим, что на каждое его выступление к кафе подтягивалась огромная толпа слушателей. Молоденькие девушки пищали от восторга, громко аплодируя. И всеми правдами и неправдами старались привлечь внимание певца. Но тот словно и не замечал их. Лирические песни он чаще всего исполнял с прикрытыми веками. А более весёлые – глядя куда-то поверх голов зрителей. Пару раз Олеся ловила его взгляды на себе. И улыбался он ей так тепло… Олесе было приятно, но вот трепета в душе из-за его внимания она не ощущала. Быть может, из-за того, что парень явно был младше её. Или же по другой причине, о которой она старалась не вспоминать. К сожалению, эта причина сама время от времени сама напоминала о себе.
В первый раз Мир позвонил ей спустя неделю после их знакомства. Когда Олеся увидела, кто именно ей звонит, сердце в груди пропустило удар. И вроде бы не было повода, чтобы нервничать, а всё равно лёгкая волна волнения накрыла её. Переведя дыхание, она нажала на принятие вызова и поднесла телефон к уху.
– Добрый вечер, мисс. – Его голос прозвучал непривычно мягко и полувопросительно.
Лишь на мгновение Олеся задумалась, а потом улыбнулась.
– Действительно, добрый, – подтвердила она.
– Это радует, – отозвался Мир. – Как дела?
– Нормально. Переехала от матери, нашла другую работу, пытаюсь влиться в новый образ жизни, – как старому знакомому, поведала она. И только когда закончила говорить, изумилась самой себе: чего это она с ним откровенничает? А потом мысленно махнула на себя рукой. А почему бы и нет, собственно говоря. – А у тебя как?
– Тоже потихоньку. Невеста достала своими шторами. Коллеги своими глупыми шутками. А начальство своими требованиями и тупостью, – хмыкнув, разоткровенничался и он с нею.
Невеста. Всё же ей тогда не показался тот женский голос. Впрочем, не удивительно. Но всё-таки было чуточку обидно. Ну почему, понравившейся ей мужчина, уже кем-то присвоен? Почему он не может быть одинок?.. Вселенская несправедливость!
И только Олеся подумала об этом, как в голове возникла ещё одна занимательная мысль: а, собственно, когда это он успел ей понравиться? Виделись они всего один раз в жизни. Общались мало. Внешность его она толком не рассмотрела. А в душу, оказывается, он ей уже запал…
– Шторы – это важно, – шутливо промолвила она.
– Ты тоже выбираешь шторы в одну комнату целый месяц? – ужаснулся Мир.
Олеся рассмеялась.
– Нет. Если честно, я никогда не покупала шторы. В родительской квартире всем заправляет мама, – пояснила она.
– Даже в твоей комнате? – уточнил он уже более серьёзным тоном.
– Да, – лаконично ответила Олеся, решив промолчать, что шторы в её комнате в последний раз менялись лет пятнадцать назад.