Недавно у неё появилось новое хобби: делать маленькие зарисовки под музыку уличных музыкантов. Ничего выдающегося из её зарисовок, естественно, не получалось. Просто сам процесс её ещё больше успокаивал. Иногда она даже сочиняла четверостишия. Правда, пока они у неё получались только грустные.
Краем глаза Олеся увидела, как один из гитаристов начал настраивать свой музыкальный инструмент. Улыбнулась. Сделала глоток вкуснейшего кофе, и, аккуратно отставив стакан в сторону, взяла шариковую ручку. С первыми лирическими аккордами, что-то в душе у Олеси перевернулось. Она подняла свой взор на музыканта и в задумчивости прикусила губу. Почему-то перед внутренним воображением предстала сцена пары, танцующей чувственный контемп. А потом в памяти всплыл фильм, который она когда-то смотрела. По сюжету парень-хулиган влюбляется в хорошую девушку. Она танцовщица бальных танцев, а ему больше по душе уличный стиль. Но общая любовь к танцам их сблизила, перерастая в настоящие чувства. И именно эту пару танцоров сейчас представила себе Олеся. Как они танцуют контемп, как смотрят друг на друга, как касаются… И в её голове возникли строчки нового четверостишия:
Мальчишка хороший – танцует красиво.
В него я влюбилась, и здесь я бессильна.
Когда его вижу, душа замирает.
Хочу поцелуя, но гордость мешает…
Улыбнулась, перечитывая то, что получилось. Дилетант. Как есть дилетант. Но, почему-то ей самой нравилась её писанина. В конце концов, кому-то давать читать свои стишки она не собиралась. А себя изредка побаловать – почему бы и нет?
Музыканты сменили мелодию. Певец затянул что-то лирично-мучительное о безответной любви. Кажется, не только у неё сегодня был паршивый день. Девочки-зрительницы восторженно заахали, поедая музыкантов глазами. Прохожие парни закатывали глаза. А старшее поколение снисходительно улыбалось.
Олеся ещё раз пробежалась взглядом по строчкам новой записи, мимолётно глянула на предыдущую страницу и закрыла блокнот, вложив в него ручку. Положив всё обратно в сумку, сконцентрировала внимание на музыкантах. И с каждой новой песней у неё на душе становилось всё спокойнее и спокойнее. Хорошо, что они сегодня выбрали такой репертуар.
На улицу уже опустилась ночь. Фонари уже давно освещали всё вокруг. Да и витрины, и вывески магазинов, и других заведений тоже давали тусклый, а порой, и яркий свет. По периметру площадки летнего кафе была развешена гирлянда с довольно большими лампочками. Слушателей стало значительно больше. Даже одна влюблённая парочка напросилась к Олесе за столик. Она не отказала. Ей было всё равно кто сидит рядом, лишь бы не мешали наслаждаться музыкой и бархатным голосом солиста.
Из неги на грешную Землю её вернул телефонный звонок. Мать. Похоже, не дождалась звонка от дочери и решила сама напомнить о себе. Олеся сгримасничала. Настроение резко опустилось от отметки «Жизнь прекрасна» до «И так сойдёт». Глянув на время, она тихо чертыхнулась и, расплатившись за заказ, покинула уютное место. По улице шла быстро, размышляя: перезвонить родительнице сейчас или уже завтра? Второй вариант не подходил – у мамы больное сердце, а переживаний в жизни и так хватает.
Вздохнула. И, завернув на следующем повороте, полезла в карман за телефоном. На этой улице было не так светло. Да и машины редко проезжали. Но Олеся уже привыкла ходить здесь в тёмное время суток одна. К тому же она никогда не слышала, чтобы в этой части города происходили какие-либо преступления. Нет, конечно, мелкие кражи у них на районе случались, но ничего криминального. Наверное, именно поэтому она так мало оглядывалась по сторонам. А может уж слишком была погружена в свои мысли. Однако она совсем не слышала, что кто-то идёт за ней. Лишь когда этот человек догнал её и приобнял за плечи, Олеся вздрогнула от испуга.
– Привет, Колосова! – задорно поздоровался наглец.
Олеся остановилась, всматриваясь при тусклом свете в лицо мужчины.
– Виделись уже, Василий. Ты зачем пугаешь? – нахмурив брови, строго спросила она.
– Извиняюсь. Не хотел. Просто решил проводить тебя. Мы тут с пацанами недалеко в пабе сидели. Я ушёл раньше. И как удачно – встретил тебя. – В голосе нового соседа отчётливо слышались самодовольные нотки. А ещё от него неприятно пахло алкоголем и сигаретами.
Олеся сделала шаг в сторону, высвобождаясь от не желанных объятий. Соседу явно не понравился её маневр, но он решил пока не акцентировать на этом внимание. Улыбнулся на все тридцать два зуба, засунул руки в карманы и качнулся с пяток на носки и обратно.