– А ты почему шла так беспечно? Почему по сторонам не смотрела? Почему шла по тёмной улице так медленно? Ты же сама вела себя так, будто хотела привлечь внимание неуравновешенных придурков, – спокойным тоном парировал он.
– Но я же шла по своему кварталу! – возмущённо встала самой себе на защиту она.
Мир устало выдохнул, глянув на неё, как на несмышлёного ребёнка.
– Олесь, неужели жизнь рядом с таким гадом, как твой дядька, ничему не научила тебя? – задал он закономерный вопрос.
Колосова растерялась. Похоже, она совсем расслабилась в последнее время, раз забыла, что угроза может поджидать на каждом углу. Что мужчины такие существа, которым не нужен повод, чтобы напасть на слабую женщину. Что, наоборот, они получают изощрённое удовольствие, унижая и делая им больно. И Мир один из них. Он позволил тем подонкам сделать ей больно, хотя и видел их намерения. Знал, что они собираются сделать, и не остановил их, дал им возможность поиздеваться над нею. И зачем?
– Это таким способом ты решил преподать мне урок? – глухо поинтересовалась она, глядя в его чёрные очи.
– Да, – не стал он отпираться.
А её захлестнула волна негодования и обиды. Да, она сама виновата. Да, если бы его не было рядом, то всё очень плохо кончилось для неё. Но он был рядом! И позволил тем типам поглумиться над ней! Вместо того, чтобы сразу же прогнать их и просто поговорить с ней, вразумить – он выбрал другой способ. Весьма поучительный и очень жестокий способ.
Олеся выдернула свою руку из его ладони. Отступила на шаг и глянула на него исподлобья.
– Спасибо, я усвоила твой урок. Впредь буду умнее и внимательней, – проговорила она механически, сама не узнавая свой голос.
Ей хотелось развернуться и сорваться на бег, чтобы убежать от него как можно дальше. Чтобы убежать от своего разочарования в нём. Но она понимала, что это будет очередной глупый поступок. На дворе ночь. Она только что пережила нападение трёх отморозков. И оставаться одной на тёмной улице ей было, откровенно говоря, страшно. И как бы сильно она не обижалась сейчас на Мира, но понимала, что только рядом с ним будет чувствовать себя в безопасности. До дома осталось не так уж и далеко. И она надеялась, что за это время сможет окончательно успокоиться. Не хотелось показываться Валентине Ивановне в таком состоянии. И так у неё вид, наверное, потрёпанный.
– Ты обиделась на меня? – с искренним удивлением спросил он.
– Нет, – уверенно солгала она. – Просто подумала, что некрасиво идти, взявшись за руки с чужим женихом. Подло по отношению к твоей невесте.
Мир хмыкнул. Губы скривились в подобии улыбки.
– Ты волнуешься за незнакомку? Как мило.
Он явно издевался над ней, Олесей. И ей это не понравилось. И ей подумалось, что Мир относится к тому числу мужчин, что не ценят семейные ценности.
Обидно. Узнавая его всё больше, она всё больше разочаровывалась в нём. И, наверное, это и к лучшему. Нечего засматриваться на чужих женихов. А узнать все его отрицательные черты – не это ли самый лучший способ избавиться от своей симпатии к нему? Разочарование – неотъемлемая часть безразличия. И в этот вечер у неё есть все шансы избавиться от своего ненужного чувства к этому непонятному мужчине.
– Я вообще милая особа, – буркнула она и отвернулась, давая понять, что хочет продолжить путь.
– Я заметил, – себе под нос промолвил Мир. Подшучивать ему больше не хотелось, и поэтому он решил сменить тему разговора: – Как тебе живётся на новом месте?
Колосова скривилась.
– Нормально, – уклончиво ответила она.
– На чашку чая пригласишь? – Нет, всё же рядом с ней он не мог быть предельно серьёзным.
– Боюсь, хозяйка квартиры будет против, – ровным тоном отозвалась Олеся.
– Ты комнату снимаешь? – удивился Мир.
– Да. Увы, на отдельную квартиру у меня денег нет, – нехотя призналась она.
Мужчина нахмурился. Как любят учить жизни бабки, он знал, поэтому обидно было, что Олеся попала из огня да в полымя. Остаток пути они прошли в молчании. Колосова смотрела себе под ноги. Мир порой окидывал пространство задумчивым взором. Провёл он свою протеже до самой двери квартиры, придирчиво осматривая обшарпанный подъезд. А потом молча кивнул на прощание и быстро сбежал вниз по лестнице.