– Так ты по делу? Или и вправду просто приехал посмотреть? – вернула она ему своё внимание.
– Просто. Соскучился, – обольстительно улыбнувшись, промолвил Мир.
У Колосовой дыхание перехватило.
– Олеся! Работаем! – громко скомандовала Инга, глядя на неё хмуро.
Она кивнула.
– Извини, работать пора, – сказала она ему и, с помощью помощницы, поспешила вернуться на прежнее место перед зеркалом.
Мир прошёл чуть в глубь помещения, детальнее рассматривая всё вокруг. Слащавого «жениха» вернули. Наверное, поняли, что он, Мир, останется непреклонным в своём решении. Тот теперь освещал всех белозубой улыбкой и высокомерным взором. Пижон.
Подойдя к Инге, остановился. Скинул с плеч кожанку и бросил её на напольную вешалку с одеждой. Омельченко одарила его строгим взглядом, но промолчала. Мир самодовольно улыбнулся и, опершись спиной о стену, скрестил руки на груди.
Вновь закипела работа. Стилист принялся поправлять макияж на лице «невесты», потом перешёл к причёске и только после этого обратил своё внимание на платье. И если до этого Мир наблюдал за происходящим с лёгкой ироничной улыбкой, то, когда увидел, как стилист что-то поправляет в зоне декольте, чуть ли не зарычал в голос. Какого чёрта она распускает свои руки к прелестям Олеси? И ему было всё равно, что стилист тоже девушка. Сам факт его раздражал неимоверно! Сдержался. На мгновение прикрыл веки и, когда разлепил их вновь, выражение его глаз было холодно-спокойным.
Колосова кивком поблагодарила стилиста, повернулась лицом к зеркалу и растянула губы в мечтательной улыбке.
– Так! Стоп! – прозвучал громогласный голос фотографа. Все замерли. – Сменим платье. Это мне уже надоело. Давайте без пышных юбок.
Олеся вздохнула. Она старалась не показывать, как сильно уже устала. И скулы у неё болели от постоянных улыбок. Ей хотелось уже закончить со всем, переодеться, переобуться и убежать домой. Завалиться на постель и проспать несколько часов, не двигаясь.
Второе платье оказалось лёгким, воздушным. Никакого корсета. Никаких пышных юбок (как и просил фотограф). Лёгкая атласная ткань струилась по её фигуре, выгодно подчёркивая грудь и талию, а потом свободно спадало до самого пола. Шлейфа тоже не было. И фаты. Причёску ей сменили на строгую «ракушку». Образ дополнили украшения из жемчуга.
Стилист остался доволен результатом. Олеся тоже. Дышать в этом наряде было намного легче. Опять поблагодарив улыбкой на проделанную работу, она вышла из соседней комнаты.
– Превосходно! – тут же прокомментировал её появление фотограф.
Кто-то ей вручил новый букет в руки, и Олеся подошла к зеркалу. Встала. Выслушала пожелания фотографа и, кивнув, стала выполнять всё, что только что услышала. Улыбки. Полуобороты. Полувзгляды. Всё, как и требовалось от неё. Вот только на появление «жениха» она негативно отреагировала. Вернее, на его прикосновения. Как-то не ожидала она, что он так властно обнимет её со спины. Вздрогнула. Отшатнулась, желая высвободиться. И тут же получила нагоняй от фотографа. Стало обидно. До чёртовых слёз обидно. Зачем этот «жених» так откровенно прижался к ней? Она же не виновата, что у неё просто сработал рефлекс!
– Какого лешего ты на неё орешь?! – прервал тираду фотографа злой голос Мира.
Олеся ещё больше разволновалась. Таки оттолкнула от себя Вадима и быстро обернулась, чтобы увидеть, как Мир подходит к ним с видом разъярённого зверя.
– Будешь дома на свою жену орать! – прорычал тем временем её личный спаситель на всю комнату.
– Тебя забыл спросить на кого мне орать! – огрызнулся в ответ фотограф. – Не мешай другим работать! Вали отсюда!
Мир оскалился, останавливаясь напротив него. И Олеся по-настоящему испугалась, что он сейчас врежет Дмитрию. Она торопливо подошла к нему и вцепилась в локоть.
– Мир. Успокойся, – тихо попросила она.
– Он такой же нанятый работник и не имеет никакого права орать здесь только потому, что ему что-то не понравилось, – сквозь зубы пояснил свой взрыв он.
– И всё же, – как можно мягче промолвила Олеся.
– Если бы ты согласился на роль жениха, я бы не психовал! – злобно отозвался фотограф.
– С какого перепуга я должен исполнять твои желания?