— А перекрыть как-то? — спросила женщина.
— Я бы не советовал вмешиваться в такую нестабильную штуку, как ваша ветвь сейчас. Вот если придет кто-то нехороший, тогда и думайте про перекрытие и тому подобное. Могу даже помочь попробовать, у меня вон один тип горы ваяет где попало, вырастит на пути гостей непроходимую горную гряду, поставим запрет на порталы на эти горы и пускай себе бодают ее сколько влезет. А пока ничего не трогайте, просто наблюдайте. Может вам с соседями еще и повезет.
— Ладно, — сказал Ижен, задумчиво глядя сквозь Ярослава. — Теперь нам нужно посоветоваться…
— Изобрести новые вопросы, да, я понял. Знаете, Ижен, давайте поступим иначе. Вы меня ведете сейчас к Максиму, а то у меня мало того, что жена будет беспокоиться, а ей нельзя, так еще и ребенка из храма должны скоро вернуть… на него там защиту накладывали, от него самого. Представляете, что такое ребенок, который может запросто шастать из мира в мир, ни черта при этом не соображая в силу возраста? Представляете? Тут только божественные запреты и помогают, по расчетам, на пару лет точно помогут, а к тому времени надо успеть чему-то научить, а то бегать за младенцем, уползшим в другой мир — совсем не весело. А ведь его и обидеть могли.
Ижен представлял и даже посочувствовал. Но не задать вопросы не мог.
— Вы эти вопросы сначала обдумайте, никуда я не денусь, — проворчал Ярослав. — А я лично вам дам допуск в мой мир. Придете в гости, и все спросите.
Ижен задумался, переглянулся с женщиной, которая только плечами пожала, а потом все-таки согласился.
Порталы сати оказались интереснейшей штукой. Это были не проколы, как у эльфов и драконов, это были миниатюрные братья и сестры того самого тоннеля между мирами, который якобы связывал все на свете, а на самом деле всего три ветви Древа. Больших ветви, конечно, но у тех, кто утверждал, что через тоннель можно попасть куда угодно, было сильно завышено самомнение. Вот с миром сати он вообще связан не был. А сами сати умели создавать такие тоннели, не вечные, стационарные и вросшие в структуру миров, а временные, заставляющие составляющие сплестись в проход, а потом так же расплестись, если не нужны. А в мир вросли только арки, своеобразные магниты для этих составляющих.
— Вы знаете, что у вас тут гении бегают пачками? — спросил Ярослав у Ижена, рассматривая место заточения Максима.
Мужчина пожал плечами, но развивать тему не стал. Может вообще решил, что Ярослав над ним насмехается.
Максима заточили в замок на скале. Или в крепость. В общем, что-то такое небольшое, основательное, частично в этой скале выточенное, частично в нее вмурованное. И, главное, прорубить кучу ступенек не поленились, наверное, не одно столетие их долбили, особенно если вручную, хотя и с магией быстро бы не получилось. По ступенькам пришлось подниматься долго-долго, потому что портальная арка была внизу, в небольшом дворе у основания скалы. Ярослав даже подумал, что если это крепость, то сати очень странные люди. Оставлять эту арку во дворе — «гениальное» решение. Пришли враги, двор захватили, и защитники крепости сосут лапу, потому что припасы закончились.
Или они эту арку там оставили в качестве приманки, а двор на самом деле усеян ловушками?
— Интересный вопрос, — пробормотал Ярослав, оглянувшись.
А ступеньки наконец-то закончились, доведя до еще одного двора, крошечного, огражденного невысокой стеной с бойницами. Посреди этого двора стоял внушающий уважение массивностью стол в окружении сплетенных из лозы кресел. На столе возлежала большая крылатая кошка, на спине, раскинув в стороны крылья и лапы. Возле нее валялась раскрытая книга. А вот одно из кресел было отодвинуто в тенечек, выстроившихся вдоль стены замка деревьев, растущих в бочках, и в нем спал Максим, откинувшись на спинку. Спокойный такой, загоревший. И снилось ему явно что-то приятное, во сне он улыбался.
— Даже будить жалко, — сказал Ярослав.
Но вспомнил Ладанэ, понял, что не хочет опять ей доказывать, что любит и только о ней и думает, тяжело вздохнул и пошел к дракону-полукровке.