Пропускаю мимо ушей слова Беса. Смотрю на Ратмира.
— О чём ты хотел поговорить? — спрашиваю без лишних слов.
Тот взгляд отводит.
— Наврал, что ли? Чтобы я дверь открыл. Тогда проваливай на х*й отсюда.
— Не быкуй, — перебивает Рат и протягивает белый конверт.
— Что это? — спрашивай, хотя сам догадываюсь.
— Письмо от неё, — отвечает Рат.
— Вижу. Только зачем? Она мне уже всё сказала.
— Видимо, не всё. Берёшь?
Я ещё несколько секунд смотрю на конверт, будто он может мне сделать больно. Хотя куда ещё больнее?
Осторожно беру и прячу в задний карман брюк.
— Всё? Только это?
— Ну не только это. Мы к тебе пришли проведать друга. А ты тут реально помирать, что ли, собрался? — шутит Алекс.
Только Рат молчит. Мы всегда с ним ближе были. Он знает, что над таким лучше не шутить.
— Проведали. Довольны? Я жив. Сдыхать не собираюсь. Можете валить.
— Слышь, Добрынь. А чего ты на нас злишься. Мы вроде под тебя её не подкладывали…
— Бес, завали рот, — рявкаю я.
— А не хрен тут из себя страдальца строить. Поимел ну чёрт с ней. Другую найдёшь. Мало, что ли, других или у неё пизда золотая?
Делаю шаг к Бесу, чтобы заткнуть его, но Рат и Алекс хватают меня за руки, не давая подойти.
— Костя, свали, — шипит на него Алекс.
— Ты берега случайно не попутал. Это, вообще-то, моя сестра, — испепеляюще смотрит на него Рат.
— И что? Сестра не сестра, по-человечески поступить не могла? Не собиралась за Даню замуж, какого хера тёрлась возле него тогда два года. Правила у вас, видите ли, традиции. Когда вам удобно, прикрываетесь ими. А как с Даней спать так про традиции забыла. Тьфу! Она даже его пальца не стоит. Сестра, блядь.
Я поражённо смотрю на Беса. Как он извергает десятки проклятий. И впервые понимаю, что за его злостью скрывается совсем другое. Он просто переживает. Но не умеет по-другому чувства проявлять.
— Отпустите, ребята. Всё нормально. Не буду я его бить.
Алекс с Ратмиром переглядываются, будто я их раскидать не смогу, если захочу.
Отпускают мои руки.
— А вообще, знаешь, как я бы сделал, а? — продолжает Костя. — Я бы просто выкрал её и запер. Держал бы взаперти, чтобы отвечала за свои слова.
— Меня не вставляет баба, которая боится, — отвечаю ему спокойно. — Отношения должны быть добровольные. Не хочет, я заставлять не буду. Другое дело, если бы её взаперти держали.
— Тогда отомсти ей. Расскажи отцу. Пусть знает, какая у него дочь.
— Я не девочка бегать жаловаться, потому что меня обидели. Заканчивай уже свои версии выдвигать. Судьба сама решит, кого наказать, а кого вознаградить.
Костя смотрит на меня исподлобья, молчит, хотя знаю ему всегда есть что сказать.
— Как по мне, — раздаётся тихий голос Ратмира. — Я бы пришёл к ней на свадьбу и ни в коем случае не дал ей показать, как я расстроен. Пусть ей будет стыдно в моём присутствии целовать другого.
Да, это самый сложный, но в то же время самый верный шаг. Видеть её с другим… Но так действительно надо, чтобы что-то сделать с ноющим сердцем. Лучше разбить его окончательно, чтобы болеть перестало.
Клин клином вышибают.
Ведь так говорят.
Глава 5
Я был на многих свадьбах: на русских и не русских. Но именно цыганские всегда поражали своей помпезностью и шиком. Василь Георгиевич, отец Софы, отдал дочь в отличные руки. Ведь у цыган свадьбу устраивает семья жениха. Но глядя на весь этот блеск, режущий глаза, и машины класса люкс, не хочется верить, что Софа просто продалась и повелась на деньги.
Если бы она попросила, я сделал бы свадьбу не хуже.
Машины, нанятые специально для праздника, припаркованы в ряд и занимают почти все свободные места на стоянке.
Цыган сегодня у нас в роли водителя.
Мы с парнями загрузились в его машину, чтобы не брать свои, обратно поеду на такси.
Гулять я сегодня намерен на всю катушку, хочу оторваться и забыться. Две недели затворничества закончились. Принятие реальности прошло успешно. И внутри уже даже не болит.
Застолье проходит в одном из лучших ресторанов города. Расположенном не в центре, а на окраине. Масштаб феноменальный. Специально, чтобы все гости поместились и не было стычек с жителями близлежащих домов.
Музыку слышно даже на улице.
Ну не умеют цыгане гулять свадьбу тихо. День выдался солнечным и тёплым, несмотря на то, что уже середина декабря. Даже лета ждать не захотели, так торопятся.
Не удивительно. По цыганским традициям Софа старая для невесты. Девочек выдают замуж в пятнадцать лет. Просто отец Софы барон и образованный человек, он не всегда придерживается старых традиций.