– Дворец такой огромный… – пискнул котенок.
– Где же искать цветник? – словно вторя ему, пробормотала я, но все-таки прошмыгнула внутрь. Будем решать проблемы по мере их поступления.
– Жди здесь! Я все разведаю и вернусь!
Я только открыла рот возразить, но Мишель уже ловко спрыгнул на пол. И маленький серый комочек шерсти скрылся в ближайшей двери. Что ж, у котенка и правда было больше шансов незаметно узнать, где и что находится во дворце.
– Эй, ты – новенькая, что ли? – вдруг окликнул меня ворчливый женский голос. – Наконец-то притащилась из деревни… Давай на кухню! Бегом! Нужно картошки начистить!
Я решила, что лучше кивнуть и не привлекать внимания. А потом сбежать по-тихому. Вот только полная тетенька с полотенцем через плечо притащила меня прямиком к остальной прислуге. Женщины разных возрастов суетились среди очагов и котлов, бодро стучали ножи, и что-то ароматно скворчало.
– Ты чего плащ не снимаешь? – дернула меня одна из служанок.
Я дернулась, поправляя капюшон, чтобы не сполз. Не хватало еще волосы светить! Уж больно они у меня приметные.
– Да это… того… не отогрелась еще, – пробурчала я, изображая грубый деревенский говор. – На улице – холодрыга собачья!
К счастью, больше меня трогать не стали. Только всучили ведро с картошкой и грязный нож. А потом дернули на подай-принеси, когда поваренок куда-то запропастился. Я заметалась между столами, подавая то соль, то сахар, то…
– Ой! – сорвалось с моих губ.
Мешочек со специями выпал из рук. По полу рассыпались сушеные белоснежные цветочки.
– Да не то слово «ой»! – всплеснула руками ближайшая кухарка. – Это же… они же на вес золота! Их магией со времен войны хранят. Цветов больше нет, мы по одному в чай бросаем для королевы и самых важных гостей… Ох, что теперь будет?
Я испуганно присела, начиная собирать цветочки на ладонь. А заодно всех микробов с пола, похоже. Но к королеве у меня уже появилась стойкая неприязнь, так что ничего, не облезет. В чае все проварится! И микробы тоже.
– Ты что делаешь?! – на меня замахнулись полотенцем. – Да если королева узнает… у всех головы с плеч полетят!
Я юркнула в сторону, увернувшись от ярости кухарки. И поспешила прочь, слыша вслед гневные вопли. В узком коридорчике под ноги бросился Мишель.
– Я нашел! Нашел, где это! – пискнул он. – Побежали скорее!
Глава 46
Цветник охраняло двое стражников с алебардами наперевес. А еще арбалетами и мечами на поясах, которые я заметила чуть позже в трепещущем свете факелов. После чего желание высовываться из-за угла напрочь отшибло.
– И как мы пройдем? – прошептала я.
Мишель уже снова юркнул на пол. Не прошло и минуты, как в другом конце коридора послышался грохот. Кажется, рухнули рыцарские доспехи, стоящие у стены. Коротко переглянувшись, стражники бросились туда. А я – к дверям, украшенным рисунком в виде плетущихся шипастых лоз. Ручки были скреплены массивной цепью, на которой висел тяжелый замок. Таких размеров, что если им стукнуть по голове – мало не покажется.
Тихо чертыхнувшись, я потерла ладони друг о друга. Сейчас бы перышко-отмычку… или хоть какую-то магию. Руки слабо засветились белым. Я с готовностью припечатала их к замку, затравленно озираясь на голоса стражников. Те, похоже, ничего не обнаружили и теперь думали возвращаться.
Замок натужно заскрипел. С черного металла посыпалась пыль. Я едва успела отскочить, чтобы эта громадина не упала мне на ногу. Крылья-крыльями, но перелом в мои планы не входил!
Двери распахнулись, и я забежала внутрь. Взгляд метнулся по огромному залу. Никакого искусственного освещения. Только стеклянный стрельчатый потолок. Сквозь драные облака проглядывала луна, и внутрь падал холодный голубоватый свет. Он и позволял увидеть кусты роз. Они казались нарисованными углем: сплошь черные. И колючие стебли, и редкие листья, и крупные роскошные цветы.
Цветник был таким огромным, что у меня перехватило дыхание. Розы росли повсюду. Даже плелись по решеткам вдоль высоких стрельчатых окон.
«Некогда любоваться, Рута! – одернула себя я. – Как только стражники вернутся, они увидят, что замок сломан! И эти цветочки будут на могилку одного глупого ангела».
Я бросилась к ближайшему кусту. В руке сверкнул нож. Всего пару взмахов – и черные стебли поддались. Я прижала к груди небольшой букет, и пахнуло сладким, но немного тревожным ароматом.