ГЛАВА 7: Вкус огня
"Сквозь плоть проходит не только власть — но и яд. И если ты не чувствуешь горечи, значит, он уже в тебе."
Шаман сидел в полумраке, лицо его было закрыто капюшоном, а вокруг тела — запах трав, крови и дыма. Он говорил с духами, или делал вид, что говорит — не имело значения. Главное, что он верил. Я знала: вера делает мужчину слабее, если вложить в неё правильный образ.
Я пришла к нему с просьбой.
— Мне нужно зелье, — сказала я. — Чтобы оплести Каара. Чтобы он стал тише, податливей. Чтобы мысли мои звучали в его голове, как собственные.
Шаман долго смотрел на меня, будто взвешивал.
— Есть такой состав, — наконец сказал он. — Но его сила может вернуться против тебя. Мужчина, что пьёт это, перестаёт быть самим собой. Он становится сосудом.
— А если я — та, кто наливает в него? — спросила я.
Он кивнул.
— Тогда бери. Но знай: за властью приходит расплата.
Он протянул мне маленький сосуд. Запах был терпким, с нотками сладости и горечи. Я спрятала его в складках платья.
Наутро я вышла к шатру Дара. Он тренировался с другими охотниками, голый по пояс, с потом на коже и яростью в глазах. Он видел во мне женщину, но ещё не знал — насколько.
В ту ночь я капнула немного настоя на запястье и прошлась мимо костров. Мужчины смотрели вслед, дыхание их становилось тяжелее. А Дар встал. Просто встал и пошёл за мной, как тень. Я не оглядывалась. Я знала — он придёт.
В шатре было темно. Я сидела на шкуре, с обнажёнными плечами. Он вошёл, будто во сне.
— Ты звала? — спросил он хрипло.
— Нет, — я ответила. — Но ты пришёл.
Он не ответил. Он подошёл ближе, его рука легла на мою шею. И тогда я поняла — моя сила уже действует. Его дыхание стало глубоким, его жесты — мягкими, будто он не знал, зачем здесь, но не мог уйти. Мы соединились молча, как воины перед бурей. Без слов. Только кожа, напряжение, и искра, перекинутая от моего тела к его. Он был силой. Я — направлением.
Когда он ушёл, я вытерла пот с губ. Дар стал моим.
Каар не пришёл к совету. Он не ел. Он был зол и тих. Значит, близко к краю.
Я принесла ему чашу — как заботливая жена. В ней уже плыло зелье шамана.
— Это чтобы снять тревогу, — сказала я.
— Я не пью снадобий, — буркнул он, но взгляд был уставший.