— Аля? — спрашивает он, прищурившись. — Где, мать твою, ты шлялась?
— Кхм, — откашливаюсь, тем самым привлекая внимание. — А вот, собственно, моя лучшая половинка. Олег Николаевич, позвольте представить — Алина Олеговна Грозная, — последнее слово произношу с особым наслаждением и акцентом.
Аксенов замолкает, его лицо каменеет. Взгляд мечется между мной и Алей, будто он не верит своим ушам. Клянусь, я никогда не видел, чтобы у человека от гнева так быстро краснела харя.
— Ты… Сукин сын… — ядовито выплевывает.
— Без оскорблений, — холодно отрезаю. — Вы все-таки на культурном мероприятии.
— Папа! — восклицает Аля, почти плача. — Да что ты его слушаешь? Он выкрал меня! Я не хотела! Забери меня, пожалуйста.
Наивная девочка хватается за его руку, как будто действительно верит в то, что ее сейчас спасут. Я же в людях разбираюсь гораздо лучше, и понимаю, что Аксенова напрягает, что мы начинаем привлекать внимание. Он буквально стряхивает руку дочери, а потом цедит сквозь зубы:
— Дура. Вся в мать. Такая же бестолочь.
— Второе предупреждение, — спокойным голосом кидаю. — Не оскорблять мою жену.
— Папочка…
Только вот ее папочке наплевать. Он со злостью выплевывает:
— На днях все решим. А ты, — обращается к дочери, — подотри сопли. Не позорься.
После чего Аксенов резко разворачивается и направляется к выходу.
Аля выглядит так, будто у нее из груди вырвали сердце. Прямо сейчас разрушилась сказка, в которую она верила. Такова жестокая реальность, Ласточка. Иногда жизнь нас бьет головой об стол.
— Иди приведи себя в порядок, — ровным голосом чеканю. — Нам еще тут минимум два часа торчать.
Аля, точно робот, идет снова к уборным. Выглядит, мягко говоря, как будто идет за мылом и веревкой, а не поправлять макияж.
Дерьмо собачье! Да что ты будешь делать!
— Владлен! — кто-то окликает меня, но я только отмахиваюсь.
Потом побазарим. Мне тут жену в чувства нужно привести.
Глава 12
Аля
Закрываю дверь туалета на замок и сажусь на холодную мраморную крышку умывальника. Руки дрожат, а в голове крутится одна мысль: он не поможет.
Отец, мой отец, единственный человек, от которого я ожидала хоть какой-то поддержки, просто посмотрел на меня, как на мусор и ушел. Как будто я — ошибка, которую он больше не намерен исправлять. Гнев смешивается с обидой, а обида с разочарованием.
Конечно, наши отношения были далеки от идеала. Он никогда не был чутким отцом, но бросить меня с Грозным! Еще и обвинить невесть в чем! Должно быть, я слишком долго летата в облаках, раз не заметила что в этом мире совершенно одинока. А может… Может, мне хотелось обмануть себя? Верить в лучшее…
Только теперь такой удар об землю, что дышать тяжело.
Черт возьми! Все мое окружение — просто кучка продажного дерьма! Каждый считает себя особенным и властителем мира. Набивает цену, как может. И, очевидно, спасение утопающего — дело рук самого утопающего.
Я сжимаю кулаки, ногти врезаются в ладони, но это не помогает. Предательство близкого человека больнее любого удара.
Из-за двери доносится стук. Я вздрагиваю, не понимая, что происходит. Слышу, как кто-то поворачивает ключ в замке. Это еще что за чертовщина?
Затем дверь открывается, и на пороге появляется Владлен. В руках у него ключ — видимо, запасной. Конечно, он нашел способ попасть сюда, несмотря на мои попытки спрятаться. В каждой бочке, блин, затычка!
— Чего тебе? — шмыгнув носом, грубо рявкаю. — Пришел поиздеваться?
Он заходит внутрь и закрывает за собой дверь. Спокойно, без суеты, словно ему здесь самое место. Облокачивается на косяк, убирает ключ в карман и смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. И что у этого козла на уме?
— Нет, — в конце концов, отвечает. — Я пришел привести в чувства свою жену.
— Ох, надо же, какое благородство! — язвительно выпаливаю. — Нимб на голову не давит, недомуж?
— Высказалась? — сухо бросает.
— Со своими чувствами я разберусь сама, ясно тебе? Ты вообще последний человек на земле, от которого мне что-то нужно!