Он вскинул бровь.
– Что «зачем»? Только не говори, что я должен был лишь слегка надавать ему по заднице. Кто я, по-твоему?
Мудак.
Памятуя о его предостережении, я скорее откушу себе язык, чем скажу об этом вслух.
Когда он слегка наморщил лоб, и его кожа начала шипеть черным огнем, я вспомнила простую истину: свет прожекторов его ранит.
– Тебе разве не больно?
– У меня особые отношения с болью, – думаю, он не лгал.
И протянул мне руку: раскрытая ладонь, длинные пальцы – прикоснись!
Между нами возник электрический заряд, сравнимый разве что с мощным ударом тока – именно так я ощущала его прикосновение. В груди вместе с тяжелыми ударами сердца зарождался огонь.
Мягкий рывок – он подхватывает меня за талию, прижимая к своему телу. Не обнимает, лишь переносит через человека на земле, а потом аккуратно ставит на асфальт. Наши взгляды соприкасаются – больше того, они поглощают друг друга, как две планеты.
– Ты дразнишь меня, Эля. Прекрати, – он заправил спутавшуюся прядь волос мне за ухо, а затем отошел назад, за границу света, во тьму. – Слишком много эмоций.
– Я просто испугалась.
– Страх последнее, что ты испытываешь рядом со мной…
Даже думать не хочу, что он все знает. Ненавижу его за это.
Все дело в метке, которая лишает меня здравого смысла. Возможно, совсем скоро даже смерть покажется мне избавлением.
Глава 14
Сложно представить, но в нашей галактике больше двухсот миллиардов звезд. Имеет ли смысл спрашивать о том, откуда именно прибыл Тайгет Касар?
Даже если бы он сказал, что упал на Землю вместе с лучом света с планеты Ка-Пэкс[1], я бы запросто в это поверила.
Я ничего не знала о космосе, и единственное космическое тело, с которым я была знакома лучше, чем никак, сейчас медленно надвигалось на меня.
Интересно, оно все еще заинтересовано в моем убийстве?
Где-то на горизонте робко посветлело небо. Скоро солнце бросит во мрак прозрачные лучи, прочерчивая кроны деревьев, и засверкает в золотом куполе церкви священномученика Сергия Подольского. Буду ли я жива к тому моменту?
Возможно, мне больше не понадобится бензин – я видела во взгляде чужака, что терпение его иссякло.
– Оставишь мне кое-что на память? – спросил он.
– О чем ты? – я и подумать не могла, что он не просто отважится на такую наглость, но и проявит некое подобие сентиментальности.
Неужели он думал, что я буду столь любезна, что подарю ему свои… трусики? Или что еще пожелает забрать с собой мой убийца?
– Твои четки.
Он мог отнять у меня все, что угодно… кроме этого.
– Я буду отдавать тебе их по бусине за каждый лишний день, который проживу. Десять бусин – десять ночей с тобой.
Если бы Тайгет Касар был человеком, я бы заподозрила его в излишней театральности, ибо он не стал скрывать того, как его рассмешило мое предложение. Конечно, он мог забрать мои четки без разрешения. Покойникам они, вообще, без надобности, но…
– Говоря «десять ночей с тобой», что ты имеешь в виду, Эля? – невинно поинтересовался чужак.
Он привязался к словам, за которыми, клянусь, не крылось ничего дурного. Я покраснела – мой организм, наверно, устроил настоящий фейерверк гормонов.
Взгляд чужака наполнился тягучим горячим золотом. Он втянул носом воздух и сжал зубы, будто прямо сейчас его воображение подбрасывало адский огонь в его внутреннюю топку.
– Ты знаешь историю о персидском царе и его жене Шахерезаде? – спросила я.
Чужак задумчиво склонил голову, разглядывая мое лицо. На его губах вновь появилась усмешка, а глубокая морщинка между его бровями разгладилась.
– Расскажи мне, Эля, – его голос звучал низким дразнящим призывом.
Сложно удержать мысль, когда в солнечном сплетении зарождаются горячие волны запретного влечения.
– Он хотел убить ее, считая вероломной, – начала я, пытаясь справиться с неловкостью. – Но девушка каждую ночь развлекала его новой сказкой, чтобы отсрочить приговор. Ей удалось заинтересовать царя так, что прошла тысяча и одна ночь, прежде чем она попросила его отменить казнь.
– Прозрачно, – усмехнулся чужак. – Но примитивной человеческой девочке нечем меня заинтересовать.
Это был щелчок по носу, который резво спустил меня с небес на землю.
– Твое самомнение видно даже из космоса, – обиженно отвернулась я. – Для этого и телескоп Хаббл не нужен.
Горячие твердые пальцы вновь развернули мое лицо, а затем и вздернули подбородок, заставляя меня застыть с широко распахнутыми глазами.
Тайгет Касар, сворачивающий шеи здоровенным мужикам, мог убить меня движением мизинца.
Между нами вклинились красноватые лучи утреннего солнца – я не смела дышать.