– Что ты сделал с мамой?!
– Убил. Это было очень приятно. Почти так же хорошо, как и с твоей сестрой. Но Ангелину я еще выпил всю, до последней капли. Пока я трахал ее, я наслаждался ее изысканным вкусом.
Я резко убрала телефон от уха, не в силах это слышать. Я беззвучно орала в потолок, не понимая, за что эта тварь так хладнокровно мучает меня.
Резко выдохнув, я приказала себе успокоиться. И снова поднесла телефон к уху.
Я не доставлю ему удовольствия своими слезами, мольбами или страхом. Если он идет за мной, то я сделаю все, чтобы этот путь принес ему лишь страдания.
– Зачем ты забрал телефон?
– Хочу найти тебя. Мне так жаль, что я не поставил скихр. Я буду опечален, если тебя присвоит кто-то другой. Ты должна быть моей, Эля. Я как раз смотрел ваши совместные с Ангелиной фото. Вы здесь такие веселые и беззаботные малышки…
– Что с моим отцом, урод?
– О, не говори о нем… я хотел, чтобы он насладился тем, что я делал с твоей матерью. Но он испортил мне все веселье, сдохнув раньше времени.
Меня ослепила ненависть, и я закричала в трубку:
– Ненавижу тебя! Ты пожалеешь о том, что сделал. Я убью тебя! Убью!
– Тогда я просто обязан найти тебя, Эля.
– Оставь меня в покое!
– М-м-м… дай-ка подумать, – и он выдыхает коротко: – Нет.
– Зачем… за что?!
– Я голоден.
– Сукин сын!
– Твоя ненависть… это так сладко. Где ты, Эля? Здесь было столько крови, что я потерял твой след. Но это ненадолго. Я почувствую тебя, где угодно.
– Я лучше умру!
– Не огорчай меня. Ты портишь мне охоту.
Я желала испортить всю его жизнь.
– О-хо, Эля. Такая решительная. Скажи, ты станешь сопротивляться, когда я приду за тобой? Попробуешь навредить мне? Я хочу, чтобы ты сопротивлялась.
– Я тебе не достанусь! – выпалила я и сбросила звонок.
Меня не отпускала ярость.
Она колотила меня так долго, что я не сразу подумала о госпитале, резервации и ребятах, которые здесь лечились. Неужели они все погибнут из-за меня? Если чужак придет, он не пощадит никого.
Меня охватила такая паника, что я едва добежала до унитаза и меня пару минут мучали рвотные позывы. Я сползла на пол, стирая с лица немые слезы. Мысль о том, что я следующая, что я точно умру и умру страшно, сводила с ума.
С другой стороны, сейчас я принадлежу самой себе и если уж выбирать свою смерть – то лучше свести счеты с жизнью самостоятельно.
Я доползла до койки, снова схватила телефон и открыла страницу браузера. Напечатала в поисковой строке «профессор Севастьянов», и, к моему удивлению, выпало множество ответов и даже фото.
– Доктор биологических наук, – прочитала я. – Севастьянов Алексей Станиславович, академик РАН, член российского физиологического общества…
Что бы делать ему на военной базе в Подмосковье?
И я вдруг вспомнила, как они с Константином переговаривались, и что говорили! Почему они выслали меня сюда? Опасались ли они за собственные жизни? Или они опасались чего-то другого?
Меня пронзила безумная догадка.
Дверь в бокс отъехала в сторону, и я увидела Никиту, с лица которого сползла улыбка. Он с изумлением обнаружил меня на полу, зареванную и совершенно растерянную. Взглянул на нетронутую еду.
– Ты что? – ошалело спросил он. – Каша не понравилась, что ли?
Я с трудом поднялась, протянула ему телефон.
– Мне нужно срочно поговорить с Инной Владимировной. Пожалуйста. Это очень важно.
Он забрал телефон, рассматривая меня с жалостью и думая, наверное, что я слетела с катушек от горя.
– Я скажу ей, – тем не менее, согласился он. – Она зайдет после обхода.
– Нет, Ник, – взмолилась я. – Он идет за мной, понимаешь? Вы все в большой опасности. Мне нужно связаться с профессором Севастьяновым.
– С кем?
– Поторопись… прошу.
Он нахмурился, кивнул и снова запер меня в боксе.
Глава 3
Суров задремал.
На сон всегда было слишком мало времени, особенно сейчас, когда его стали одолевать воспоминания. Это была прошлая жизнь. Жизнь, в которой он сделал выбор, – спустил курок.
– Подполковник! – Сергей заглянул в кабинет, сжимая в ладонях телефон. – Это Шилов. Просит немедленно передать вам трубку!
– А, – махнул рукой Константин, убирая со стола ноги и разминая шею. – Давай.
Поморщившись, он схватил телефон и вместо приветствий:
– В чем, мать твою, дело?
– Попроще, Сура, – хмыкнул в ответ Шилов. – Для тебя товарищ полковник.
А когда-то просто Петька…
– В чем дело? – нахмурился Константин, но произнес мягче. – Все данные мы направили утром. Какие-то новости?