Секундой позже огонь приходится на спину — на лопатки, по ним проходится страшная длинная плеть. Проходится и припечатывает.
Он так запорет до смерти.
Уже без сил лежу, ощущаю новый удар по заднице и чувствую, что близка к отключке.
Оно и к лучшему, — проносится в голове. Содрогаюсь от новой порции боли, тихонько, почти неслышно плачу, и от бессилья закрываю глаза.
***
В темноте коридора бешеный шум, звук выбитой двери — удар ее об стену. Топот. Четкий властный бас.
— Поговорим.
Пытаюсь открыть глаза, поднять голову, но внутри все гудит, гремит, словно тягучее масло переливается. Властная рука давит на затылок, подчиняюсь. Слышу голос Тауэра, но он вдалеке:
— Че ты, давай спокойно…
— Нет времени.
Этот же голос — терпкий глубокий бас, только теперь в этом уже знакомом голосе я не слышу страсти.
— Кредиты закончены. Как и твоя игра.
До меня доходит, что происходит что-то невероятное, я в центре криминальной разборки и меня в любую секунду могут застрелить.
Сложно сказать, что лучше — пуля или пытки маньяка-садиста.
Дышу, ощущаю, что рядом, вроде, никого нет. Тихонько приподнимаю голову — да, на кровати пусто. Опираюсь на руки и сажусь.
В комнате трое бандитов и по центру тот самый… Босс.
Трое таких же мускулистых, крепких, во всем черном. Они стоят впереди, а он — в отдалении.
Двигаю затекшей ногой, раздается досадный шорох и босс переводит взгляд на меня.
Глава 11. Контроль в душевой
По телу пробегает дрожь, но страха нет, его взгляд как будто способен обезболить и вынуть всю изнанку, убрать ее, чтобы не мешала. Про все страхи забыть.
Опускаю глаза в пол. Может, прокатит, что я якобы ничего не вижу-не слышу… Может, простят.
Но он указывает на меня, показывает пальцем в мою сторону и я мысленно прощаюсь с жизнью. Эх, папа-папа прости, что я не смогла…
Ледяной тон, интонация полная власти:
— Стоп. Сначала эту убрать.
Ко мне надвигается его помощник, в один шаг он оказывается рядом, но босс тут же кидается на него, хватает за локоть и шипит:
— Блять! Ты че тупой мазафака, я сказал увести.
В глазах помощника читаю страх, который быстро прячется под маской согласия.
— Я понял босс.
— Башкой отвечаешь. Тебе все понятно?
Помощник хватает меня за локоть, не могу нормально опереться на ноги, они будто ватные, слабость в коленях, башка трещит. В теле кипятком разливается боль.
Он тянет меня за руку, кое-как перебираю ногами и слышу грозное:
— Аккуратнее тащи. Береги ее как свою задницу.
Помощник подхватывает меня на руки и выносит на белый коридорный свет.
***
У меня даже нет сил хоть как-то держать голову, обессиленная, лежу на его упругом большом плече.
К лучшему это или…
Громкий хлопок. Выстрел. Слышу своими ушами, воочию, можно сказать. Как в кино, точь-в-точь.
Пытаюсь оглянуться, поднимаю голову, помощник хмыкает мне в лицо и миролюбиво обращается:
— Че, интересно стало?
Молча киваю.
— Не любишь, наверное, кишки на стенах, — похохатывает.
Подмывает спросить “чьи”, но лучше этого не делать Не лезть. Это их разборки.
Подходим к двери, он опускает меня на ноги, открывает ключом и заходит первым, включает свет и только потом пускает меня. Поддерживает, когда я валюсь, не могу устоять.
— Сиди. Или иди на кровать. Вон, — кивает в сторону комнаты, — или в душ, если тебе надо отмыться.
— Где я?
— В перевалочном пункте.
— Зачем?
— Меньше знаешь, ночами спишь, а не висишь кишками на стене, — опять ржет и показывает ровные белые зубы.
— Я… Он хочет меня убить?
— Тебя?
— Ну да.
— Не знаю. Может.
Мелькнувшая надежда с грохотом бульдозера летит вниз.
Зачем тогда это все, это псевдо спасение, если он то же самое…
— Он тоже…
— Босс главный. Он делает все что хочет. С сучками тоже, со своими. Клиенты творят жесть только с его разрешения.
Холодею. Страшно. Это авторитет, криминальный босс. Он может все что угодно, это зверь, а не человек, ему на все плевать.
— И.. что он хочет сделать со мной? Я буду теперь… его?
Его сучка. О боже.
Помощник устал от моих разговоров, презрительно кидает:
— Не знаю. Замолчи.
В полной тишине усаживаюсь на кровать, смотрю в сторону ванной и прошу искупаться.
— Без шалостей. И дверь чтобы открыта.
Киваю, на некрепко стоящих ногах иду в душ.
***
— Вали.
Намыливаюсь и сквозь тоненькие струйки воды — специально не включаю воду громко — слышу знакомый голос, интонация дружелюбная.