— Че, все?
— Все.
— Правильно, — соглашается помощник, — его давно пора.
— Не спрашивал твоего мнения, — звук шагов, скрип движения по полу стула, — сучку куда припер?
— Сюда.
— Блять. В смысле.
— Она в душе. Попросила искупаться.
— Ну ты гандон!
Дверь душевой с грохотом открывается я еле успеваю прикрыться — закрыть грудь руками и скрестить ноги.
Из комнаты голос помощника:
— А че? Ты сам же сказал…
— Заткнись.
Он посмотрел — во взгляде контроль и жесткая власть. На миг в глазах скользнула жаркая молния, но он не стал ее разжигать.
Быстро закрыл дверь. Ушел из ванной.
Вернее, не просто закрыл.
Дверь хлопнула так, что могла бы сорваться с петель или треснуть на половинки. В страхе, кладу лейку вниз,прислушиваюсь: тихий разговор. Не обо мне. Про дела, обсуждают какую-то сходку, места и в конце громкое:
— А щас вали. Понял?
Пара секунд — и хлопает входная дверь. Тут же открывается моя, успеваю поднять лейку до того, как он меня увидит и про себя тихо молюсь богу, повторяя бесконечное “господи, спаси”.
Глава 12. Авторитет
— Спасу.
Смотрит на меня строго, но сквозь строгость проступает огонек игривости.
— Я читаю по губам, — опускает глаза вниз, осматривает меня как товар, — и тебя научу, если захочешь. Хочешь? — касается плеча и проводит пальцем вниз.
Вершинки сосков мигом откликнулись на его прикосновение. Наверное, это душ — распаляющий, горячий, поэтому тело так реагирует. Правда, от кипятка поначалу так взвыли раны и ссадины, но вскоре тепло окутало их и стало чуточку легче.
Совсем чуть-чуть.
Его взгляд буравит мою грудь, смотрит внимательно, жарко. Он зажимает сосок между двумя пальцами, но делает это совсем не так, как тот противный ублюдок.
Он делает и смотрит в глаза. Наблюдает, как страх подкатывает к горлу, но вместе с тем что-то пламенное жаркое — к животу.
Наверное, это все виноват душ.
Он сжимает сильнее и смотрит мне в лицо, наблюдает, как мой рот приоткрывается, как я мучительно беру вдох и собираю губы в болезненное:
— Ммм…
— Чувствительная крошка, — опять он замечает как бы себе.
Опять его взгляд опускается вниз, он смотрит на мои ноги, поднимает взгляд выше. Отходит, быстрым движением снимает майку через голову, расстегивает джинсы, спускает их вместе с бельем.
Мой взгляд приковывает член. Не могу не пялится, он такой торчащий, стоячий, взгляд упирается только туда.
— Нравится, крошка?
Он подхватывает его у корня, сжимает, движет рукой по нему вверх-вниз, вернее, от себя-к себе.
Смотрю как завороженная.
Помню, что молчать нельзя. Нужно на все соглашаться, кажется, так говорил качок про того, другого — как сберечь свою жизнь. В башке все сплетается в единую страшную круговерть, я понимаю, что и этот сейчас будет то же самое. Но с ним не так страшно… почему-то…
Не могу понять почему.
Он обхватывает меня за шею, касается соска и тянет за грудь. Тянет вперед, к себе, но вместо страха ощущаю томящую негу внизу живота. Непонятное чувство, новое.
Он направляет струю душа мне на грудь и сильнее сжимает пальцы. Тепло и огненный огонь прошибают тело, потом уставшую замутненную страхом голову. Хочется закричать, но сил нет никаких, а потому тихо стону “ммм”.
Он опускает душ вниз и острой струей направляет прямо на клитор. Вздрагиваю, но он держит крепко и говорит на ушко опасным шепотом:
— Ччч… Не бойся… Теперь ты моя.
***
Сглатываю в страхе, так и есть — теперь меня будет насиловать авторитет криминальной банды.
Ему можно все.
Он касается моих рук и разводит в стороны, поднимает вверх, заставляет убрать за голову:
— Стой вот так.
Переключает душ на тонкую струю и направляет на соски.
Под напористой струей сосочкам становится больно, кусаю губы, дышу, воздуха становится мало из-за горячей воды — широко открываю рот.
Он вешает душ, подходит ко мне вплотную… в живот упирается горячий член. Ладонями он обхватывает мою голову и слегка запрокидывает, наклоняется и настойчиво целует. Руку опускает вниз, касается клитора — дрожу от яркого огня.
Опускаю руки, думаю уже можно, но оно тут же ударяет, шлепает, как наказывает. Возвращаю обе руки за голову, стою полностью лишенная воли сучка.
Важно помнить: он авторитет. Будет делать что хочет и как хочет. А я…
Становится страшно. Губы замирают, но он сильнее давит на клитор и я подскакиваю как от молнии, как от огня.