Меня проняла дрожь. Казалось, уже ничего не может быть хуже.
Качок, ухмыляясь, сказал вполголоса: “Эх, не повезло тебе, сучка. Даже жалко тебя как-то. Держись”.
Глава 5. Проверка на невинность
Качок спускает меня с постамента, ведет голую по коридору, даже не дает чем накрыться. Будто я вещь. Пихает в спину – толкает в крошечную комнату: сырой пол, одна деревянная табуретка, двери нет, вместо нее металлические пруты. Как в клетке.
– Сиди тут, – на замок закрывает решетчатую “дверь”.
***
– Клиент требует осмотра, нахрена они ее туда-сюда, блядь. Мне за ней ходи, – накачанный жалуется другому такому же бруталу, – развели своих сук, блядь.
Дверь с грохотом открывается:
– А ну пошла! Дернёшься бежать – башку снесу. Понятно? – он замахивается, но не ударяет.
Рядом другой, ухмыляется:
– А чё, телка молодец. Жопой приложилась, так Тауэр за нее такууую сумму выложил! — он округляет глаза.
Мой сопровождающий грубо хватает меня за локоть.
– Мне похуй.
– Эх, яб тоже погрелся с такой, было бы столько бабла.
– И ты бы их на сук сливал? Да на такие бабки, – он кивает в мою сторону, – можно месяц тусу мутить и жить охуенно. Нахер мне эта сука с ее жопой и пиздой.
Он подводит меня к двери и, открытая, говорит:
– Только из рук в руки. Эта дрянь… Сам знаешь.
– Знаю, – к порогу подходит мужчина в белом медицинском халате.
– С ней прям жёстко надо.
– Согласен.
– Короче, на, – толкает меня так, что я влетаю в белоснежный медицинский кабинет.
***
Тауэр – узнаю его рожу сразу – сидит в белоснежном кресле, развалившись.
– Лот премиальный, ждём босса, – говорит врач, – а пока надо распять девочку, – крепко держит меня за руку, подводит к гинекологическому креслу, толкает и сразу пристегивает руки и ноги.
На рожу Тауэра не смотрю. Врач продолжает:
– Вот агрегат, – показывает не зеркало, а маленький расширитель, в длину пару сантиметров, – им раскрою, вы сами все увидите, чтобы вопросов не было.
Шаги и громкий хлопок дверью:
– Начинайте. Я здесь.
***
Врач встаёт сбоку от меня, пальцами раскрывает щелку, вводит на самый краешек расширитель и разводит губки по сторонам.
– Девственница.
Тауэр подтверждает, его голос звучит хрипло:
– Вижу.
Киска впервые растянута, пока только самый вход, но уже неприятно и до того унизительно, что хочется закричать во весь голос.
Сдерживаюсь, не хочу показывать свои эмоции. Спрячу их за маску полного безразличия, постараюсь быть холодной, может, даже окажусь ему противна.
Киску расширяют ещё и я невольно вздрагиваю, дергаюсь, пальцы царапают друг дружку, ноги дернулись так, что кресло издало пугающий звук.
– Какая чувствительная, – голос раздался сзади меня, за креслом. Неспешные мерные шаги. Мужчина подходит ближе, останавливается, я его не вижу, он где-то сзади. Его руки ложатся на мой лоб, за голову он вжимает меня в спинку кресла, приникает к уху, – такая яркая реакция…
По коже мороз.
Он обходит кресло — статный широкоплечий брюнет, высокий, одетый во все черное — и встает прямо между моих ног.
Глава 6. Терпи, Ириска
К щекам бросается кровь. Почему-то такой реакции на Тауэра не было. Мышцы сами собой силятся закрыть раскрытую киску, резкий рывок — пытаюсь сдвинуть ноги, но оковы, понятное дело, не дают.
Он ухмыляется, вскидывает бровь. Говорит тихо:
— Боишься?
И добавляет еще тише:
— Это правильно.
Широкие плечи, темные глаза. Он не выглядит как киношный авторитет банды — мускулистый и грубый.
Нет.
Он выглядит дорого. Хрен знает с чего мне так кажется. Лучше бы на него не смотреть, но…
Его глаза заставляют меня это делать… Карие, темные как тьма.
В его лице жарким огнем страсть, но она совершенно другая — он будто затягивает меня, всасывает, соломинкой меня пьет и я послушно льюсь к нему… в него…
Сзади виднеется Тауэр — мерзкий урод, выродок, грязный подонок.
— Крошка, — босс говорит тихо и резко щелкает пальцами. От внезапного звука вздрагиваю, по спине пробегает струйка пота, в глазах плещется страх.
Он смотрит на меня... и улыбается — хищно, опасно, так что мороз по коже. Глядя на такую улыбку надо бежать, но я готова прямо сейчас ринуться к нему в пасть, и если бы не оковы…