— Переоденьтесь, в комнате у вас есть хороший костюм. Я дам вам одну из новых рубашек Эндрю, а вы зайдите ненадолго к себе, и пусть слуги сперва почистят от пыли ваш колет. Воду для умывания сейчас подадут.
Несмотря на все мои опасения, ужин с церковниками проходил совершенно спокойно. Так как приехали они довольно поздно, то понимали, что к ужину опоздали, и были весьма терпеливы. Верхний стол был достаточно велик, чтобы за ним поместились гости, я и миледи Блаунт, сэр Дилан и Агата, а также оба офицера охраны. Может быть, это и было неким нарушением этикета — сажать церковников рядом с их же охраной, — но, прежде чем пригласить офицеров за стол, я спросила разрешения у кардинала и получила его одобрение.
Монсеньор же архиепископ к ужину даже немного опоздал и вышел совсем уже расклеившимся. Он сухо кашлял, почти не принимал участия в беседе, а в конце чуть не подавился жареным цыплёнком и всю трапезу налегал на горячее вино, которое подали в самом начале.
На удивление, миледи Блаунт почти не вмешивалась в разговор, а сидела с краю стола, скромно потупившись, и казалась полностью увлечённой едой. Я и Дилан беседовали в основном с кардиналом Стефаном Уолтером. Он оказался спокойным и интересным собеседником и даже немного рассказал о цели своего путешествия:
— …на коронацию его величества. Господь рассудил так, что в дороге я встретил архиепископа, и путь мы решили продолжить вместе. Я слышал, миледи Сандра, что муж ваш получил этот замок за спасения жизни короля?
— Так и есть, ваше преосвященство.
— Спасти жизнь будущего помазанника Божьего — большая честь.
— Но и награда от его величества Генриха была велика, — улыбнулась я.
— Сэр Эндрю Грегори — один из лучших воинов королевства, — серьёзно добавил сэр Дилан.
Дальше беседа потекла свободнее, кардинал с юмором рассказывал о некоторых дорожных неприятностях, и прерывалась эта беседа только приступами кашля бедного архиепископа. Ближе к концу ужина, в очередной раз прервав речь из-за того, что монсеньор архиепископ начал задыхаться, его преосвященство со вздохом обратился к мне:
— Признаться, миледи Сандра, здоровье моего святого брата внушает мне опасения. Боюсь, завтра он не в силах будет продолжать путь. Мне не хотелось бы обременять вас… — он вопросительно посмотрел на меня и сделал паузу.
Слава богу, я быстро сообразила, что нужно ответить:
— Вы можете отдыхать в нашем замке столько, сколько вам понадобится, ваше преосвященство. Принимать таких гостей — большая честь для нас.
— Благодарю, дочь моя, и был бы ещё более признателен, если бы ты поискала в своих запасах какую-нибудь микстуру, облегчающую участь болящего.
— У нас в замке, ваше преосвященство, есть хорошая травница. Я обращусь к ней, и, надеюсь, её декокт обязательно поможет.
Как только ужин был закончен, а гости и непривычно молчаливая миледи Блаунт отправились отдыхать, я посмотрела на Дилана, и мы почти синхронно выдохнули.
— Вроде бы всё прошло нормально?
— Мне кажется, миледи Сандра, вы сделали всё возможное, и монсеньорам не на что обижаться, — подтвердил Дилан.
— Я никогда ещё не сидела за столом с такими людьми! — несколько восторженно объявила Агата. — Но, миледи, если гости здесь задержатся… Эмма успела мне сказать, что у нас не так много цыплят, а несушки слишком жёсткие, их на стол не подашь. Может быть, стоит заказать свинину? Туши точно хватит на пару дней.
— Я зайду на кухню чуть позже, Агата. А ты ступай отдыхать: завтра мне понадобится помощь.
— А вы, миледи? — спросил сэр Дилан.
— А я сейчас пойду за декоктом для монсеньора…
Трейси пришлось будить: травница уже спала. Последнее время, поняв, что к своим обязанностям она относится добросовестно, я перестала регулярно навещать её. Предыдущий визит был, когда я привела ей ученика — старшего сына Агаты, Роберта. А дальше…
Дальше как-то всё закрутилось, и стало не до аптеки. Так что сейчас, спускаясь в комнату, где готовили лекарства, я слушала её неторопливые пояснения:
— …немного балованный, миледи, но старательный. И писать умеет, так что всё, что варим и готовим, всё и записывает, как вы велели. Сперва, конечно, малость дичился меня, а сейчас — ничего, поладили мы. Он и спать теперь туточки пристраивается…
В аптеке действительно обнаружился спящий на широкой лавке Роберт. Я только головой покачала.
— Роберт, это не дело. Не хочешь ходить в комнату к матери и сестре — скажи мне. Найдём тебе в этой башне приют. Но спать там, где делаете мази, нельзя!