— Но ты сам видел, сын мой, что именно она влила лекарство, после которого бедный мой брат во Христе…
— Разве он уже умер, ваше преосвященство? — Дилан вновь перебил кардинала, даже не испытывая при этом смущения.
И вдруг все в зале обратили внимание на то, что отравленный всё ещё жив и даже тихо постанывает. Миледи Блаунт громко прошептала:
— Милли, ты грязная! Ступай прочь и не прикасайся к святому отцу, без тебя найдётся, кому помочь.
Они обе сошли со ступеней, и охранники посторонились, чтобы пропустить их.
Я же в это время сидела, придавленная какой-то истеричной паникой, и совершенно не понимала, что нужно делать. То, что в микстуре нет яда, я знала абсолютно точно: ночью я пила сама из этого пузырька и, кроме мерзкого послевкусия микстуры, не заметила никаких последствий. После ухода Бетти я закрыла свои покои на засов и утром открыла их только горничной.
Если за ночь святой дух не накапал во флакон какой-нибудь дряни, то микстура никак не могла отравить святого отца. Уже одеваясь к завтраку, я лично упаковала флакон с притёртой пробкой в тот самый вышитый шерстью мешочек и повесила на пояс. Вряд ли в замке найдётся ловкач, способный незаметно снять у меня с пояса мешочек с микстурой, долить туда яду и всё аккуратно повесить на место. А между тем кардинал заметил всё ещё стоящий рядом с моей тарелкой флакон и торопливо скомандовал одному из своих служек:
— Санто, ступай в мои покои и принеси зелёный ларец. И поторопись!
Слуга кинулся исполнять приказ, а его преосвященство уже спокойно сказал сэру Дилану:
— Сэр сенешаль, сейчас я возьму этот яд, уложу его в ларец и опечатаю ларец собственным перстнем. Мы будем ждать приезда королевских следователей, и шкатулку я передам только им. А потом пусть ваша госпожа оправдывается перед правосудием.
— Всё будет так, как вы сказали, святой отец. Но не совсем…
— Сын мой! — казалось, его преосвященство искренне шокирован тем, что какой-то там безземельный дворянчик смеет ему возражать. — Сын мой, неужели вы будете держать сторону отравительницы и готовы ради неё рискнуть своей бессмертной душой?! Вы будете противиться моему решению?! Моррис! Подите сюда!
— Капитан Олсопп! Никого не пускать сюда! — скомандовал Дилан.
Мне кажется, в этот момент его преосвященство, вовсе не ожидавший такого сопротивления, даже растерялся. Капитан Моррис вынул из ножен какую-то длиннющую блестящую саблю, и ровно то же самое сделал капитан Олсопп. Неприятное бряцание металла, казалось, слегка отрезвило кардинала, и он недовольным тоном спросил:
— Так что же мы будем делать, сын мой?
— Вы запечатаете шкатулку своей печатью, а рядом я поставлю свои печати, ваше преосвященство. Архиепископ всё ещё жив, и поэтому его сейчас перенесут в спальню, где вы приставите к нему своих людей, а я своих.
— Но эта женщина, — кардинал указал на меня пальцем, даже не взглянув в мою сторону, — должна отправиться в тюрьму! Она опасна, и я назначу на её охрану лучших своих солдат.
— Ровно столько же, ваше преосвященство, сколько назначу на охрану её камеры я, — настойчиво добавил Дилан.
— Ты не веришь Святой матери Церкви, сын мой?! — его преосвященство, кажется, снова захотел добавить патетики в своей речи, но ответ сэра Дилана утихомирил его.
— Мой хозяин, лорд Эндрю Грегори, оставил меня для охраны своего замка и жены. Я стану клятвопреступником, святой отец, если не проконтролирую все лично и позволю причинить миледи вред. Только лорд может судить свою жену, ну и ещё королевские следователи и суд его величества. Пока здесь нет никого из перечисленных мной — с головы миледи не упадёт ни один волос! — А потом, слегка понизив голос, добавил: — Ваше преосвященство, у вас с собой всего семнадцать человек охраны вместе с офицерами. Гарнизон замка «Лисья нора» больше почти в три раза. Вы действительно готовы пролить кровь своих солдат вместо того, чтобы подождать совсем немного?
В этот момент тело архиепископа снова содрогнулось и плеснуло в лужу рвоты жёлто-зелёной желчной жижи.
— Нужно дать святому отцу как можно больше воды, что организм изверг из себя яд, — проговорила я, постепенно приходя в себя. И тут же торопливо добавила: — Сэр Дилан, пожалуйста, проследите, чтобы это была именно вода, а не что-либо другое. Как видите, Миранда, которая принесла кубок, уже куда-то исчезла. А вместе с ней и миледи Блаунт.
— У вас душа ехидны, миледи Сандра! Обвинять собственную мать в преступлении, к которому она не имеет отношения... — голос кардинала загремел на весь зал.