— Сэр Дилан, что мы будем делать? — сейчас, получив капельку удобств и прохлады, я особенно чётко осознала, что проигрываю этот суд вчистую.
В глазах всех присутствующих моё имя так тщательно мешали с грязью, что даже если кардинал потребует моей смерти — его никто особо не осудит. Мне действительно было страшно и тоскливо. Нет, я не собиралась складывать лапки и тонуть добровольно, но уже вполне успела оценить Дилана не как неопытного мальчишку, а как сильного духом мужчину. Если смотреть правде в глаза — не каждый дворянин осмелился бы возражать кардиналу и откровенно идти на конфликт. Я сильно зауважала сенешаля за эти дни.
Дилан торопливо наломал свежий каравай хлеба и подвинул мне тарелку, где лежала щедро нарезанная крупными ломтями ветчина. Ножа нам не передали, так что хорошо, что Бетти нарезала всю еду, кроме хлеба.
— Ешьте, миледи. Вам понадобятся все силы, которые мы сможем собрать. Кроме того, у меня есть одна мысль, которая может нам помочь.
Есть я не могла: от волнения меня изрядно подташнивало, и я боялась опозориться на глазах у зрителей. Публична рвота не украшает никого. Зато в корзинке с продуктами нашлась большая влажная салфетка, которую туда сунули, чтобы после еды можно было протереть руки, так что я с удовольствием тёрла лицо прохладной влажной тряпкой, замечая, как на белоснежной ткани появляются серые полосы и разводы.
— Так что, сэр Дилан? Что мне нужно делать?
— Ларец, миледи Сандра.
Я с недоумением уставилась на него, и он торопливо пояснил:
— Если вы уверены, что во флаконе обычное лекарство от Трейси…
— Я уверена, что когда я подливала его архиепископу, там была именно микстура от простуды, но вот потом…
— Я опечатал ларец одновременно с кардиналом, и вскрыть его без нарушения печати невозможно, а печать всё время находится у меня. С этого ларца, миледи Сандра, ни на секунду не спускали глаз. Он не оставался в руках его преосвященства без надзора. Кардинал приставил свою охрану, а я — свою. И этот самый ларец охраняли и днём и ночью, как королевскую реликвию, если не строже.
— Значит, сэр Дилан, там именно та самая микстура, которую я лично пила вечером.
— Что ж, хорошо, миледи, я вам верю. Значит, нужно заставить кардинала напоить кого-то этой микстурой, и всё станет ясно для всех.
Он тряхнул головой, как будто собираясь что-то сказать. Но тут я вспомнила очень важный вопрос:
— Сэр Дилан, где сейчас Миранда?!
— У меня для вас плохие новости, миледи… Миранда исчезла сразу после всей этой истории, но я опасался подобного, и ворота замка заперли сразу же, как только вас увели в тюрьму. Так вот, она не покидала замок, но и здесь, среди слуг, её не обнаружили. Получается, она просто исчезла.
— Исчезла?!
— Я думаю, миледи, её уже нет в живых. Мы обыскивал пустующие помещения, но тело так и не найдено. В замке достаточно много заброшеных кладовок и наверняка есть потайные комнаты. Где-то там и прячется служанка, и неизвестно, живая или мёртвая.
Несколько минут я переваривала новость, а потом осторожно спросила:
— Сэр Дилан, а вы понимаете, что в этой истории плотно замешана миледи Блаунт?
Он глянул на меня даже с некоторым удивлением и ответил:
— Это не вызывает у меня сомнений, миледи. Меня немного беспокоит её публичное заявление о том, что вы незаконнорождённая…
— Для меня это не так важно, потому что муж знает об этом.
— Да, мы говорили с Эндрю, но он был уверен, что ваша… — тут он сделал паузу, подбирая выражение, — …ваша мачеха будет молчать. Никто ведь не ожидал, что она найдёт какой-то свой интерес и поможет кардиналу устроить это судилище.
Пару минут в комнатушке царила тишина, а потом сэр Дилан со вздохом добавил:
— К сожалению, мы с Эндрю оказались слишком бестолковы и не представляли всю силу ненависти миледи Блаунт.
— А как вы думаете, сэр Дилан, зачем всё это нужно кардиналу?
Он несколько минут молчал, как бы собираясь с мыслями, а потом, глядя в сторону, нехотя проговорил:
— Миледи Сандра, по сути, и я, и ваш муж — просто деревенские парни. Мы выросли вдали от королевского двора и от любых политических заговоров. Конечно, я думал об этом и пытался понять, что на самом деле происходит здесь… Но увы, миледи, я так же, как и вы, не понимаю. И вот это самое непонимание может обойтись нам очень-очень дорого. Я даже не знаю, что можно предложить кардиналу и чем торговаться. Я пытался поговорить с ним, пока вы сидели в тюрьме, и предложил ему денег… Но монсеньор только высмеял меня.
До этого момента сэр Дилан сидел на широкой лавке, которая в обычное время, скорее всего, служила постелью кому-то из слуг, и прятал от меня взгляд, но тут он вскинул раздражённо голову и, звонко шлёпнув себя по лбу раскрытой ладонью, с тоской в голосе повторил: