— Да уж не беспокойтесь, миледи Сандра, нисколечки он не обиженный! И курочку я ему с кухни варёную носила, и сметаной его тётка Валта подкармливала, да и жалельщиков вокруг столько, что гладили его, почитай, целыми днями. То миледи Агате он на пути попадётся и пожалуется, то к барышне Эмме на кухню забежит, а там его и накормят, и нажалеют. Валта хвалилась, что он недавно крысу здоровую задрал! О как! Настоящий крысолов из него вырос, миледи Сандра! — Бетти хоть и ворчала, но про Рыжа рассказывала с такой гордостью, будто поимка крысы была её личным достижением.
Поздний обед — ну, или ранний ужин, — который передо мной выставила горничная, я съела с огромным аппетитом. Горячий куриный бульон, заправленный овощами и зеленью, буквально вернул мне силы. Тем более что за время еды меня успели навестить почти все. Беседовать я не могла, как так у меня был полный рот всякой вкуснятины, но я улыбалась и кивала под ворчание Бетти.
Первой заглянула Агата, торопливо выговорила, как она счастлива, что завершилась эта ужасная история, но Бетти мягко и неумолимо выставила её, заявив:
— Вот завтрева, миледи Агата, всё и обскажете подробно. А сейчас пущай хозяйка поест спокойно, эвона как отощала…
Забежала доложиться довольная Линда, сообщив, что вся прислуга радуется моему освобождению. С ней Бетти вообще не церемонилась. Зашла Эмма, кратко доложив, что из-за требований святых отцов и их офицеров на кухне перерасход мяса.
— Сами понимаете, миледи Сандра, не выполнять их требования я не могла, да и сэр Дилан повелел, чтобы я ставила на стол то, что им привычно. Так что закупить придётся и овец, и свинины.
Заглянули швеи, которых Бетти даже в комнату не допустила, но передала мне от них пожелание всевозможных благ и сообщение, что они молились за моё здоровье всё это время. Зашли Трейси с изрядно смущённым Робертом, и даже тётка Валта ближе к концу обеда лично подала мне десерт: пропитанные медовым сиропом бисквиты, украшенные шапкой взбитых сливок.
Я вдруг поняла, что все эти люди искренне обо мне беспокоились и вовсе не хотели смены власти. Их устраивало, как я управляю, и они не считали, что жизнь при мне стала хуже, чем была раньше. Пожалуй, это было своеобразное признание моих успехов в деле ведения хозяйства в замке «Лисья нора».
Всё это время — и пока я ела, и пока выслушивала приветствия от гостей — Рыж сидел рядом со мной на соседнем стуле, изредка трогая мягкой лапой мой локоть и с любопытством заглядывая на стол. Он не похудел и явно не голодал без меня. Он и сейчас не хотел есть, но зато мне приходилось показывать ему кусочек каждого блюда, которое я ела, чтобы он лично убедился, что ничего интересного для него там нет. Обнюхав в ложке салат из молодой капусты и моркови или кусочек жареного кабачка, он брезгливо морщился и на некоторое время отставал от меня, но, как только я подвигала к себе следующую тарелку, бархатная лапка снова касалась моей руки с немым приказом: «Покажи, что ты ешь! Вдруг мне это тоже очень-очень надо?!» И я покорно показывала.
К тому времени, как я доела десерт, глаза начали слипаться, и Бетти заботливо помогла мне дойти до постели. Я буквально опьянела от горячей еды, от ощущения чистоты тела и сильного облегчения от того, что мой муж вернулся. Почему-то я была свято уверена, что он и Дилан разберутся со всеми проблемами, и больше мне ничто не угрожает. Сон пришёл, как мне кажется, даже раньше, чем Бетти накинула на меня одеяло…
Я проснулась в ранних сумерках от того, что в комнате кто-то тихо двигался.
— Кто здесь?!
— Так ить я это, миледи Сандра. Одёжу вам на завтра готовлю, — я узнала голос Бетти и успокоилась. — А то, может, в трапезную спуститесь? Милорд Эндрю там с новыми гостями ужинает и меня спрашивал, выйдете ли вы. А я ему сказала, что вы спите, а вы вон взяли и проснулись…
Волосы всё ещё были влажными, но прибежавшая Линда ловко уложила их в сетку под ревнивым взглядом Бетти. Новое платье из тёмно-синего шёлка со вставками из серебряной парчи, серёжки с нежно розовыми жемчужинами и пара перстней на пальцах. Пожалуй, я ещё ни разу не одевалась так роскошно. Во всяком случае, в зеркале я видела отражение не грязной и замученной узницы, а молодой и уверенной в себе хозяйки.
Когда я вошла в трапезную, то с каким-то теплом в груди заметила, что за высокий стол вернулись хозяйские стулья с высокими спинками и моё место сейчас пустует. Зато за столом расположились совершенно незнакомые мне люди, и далеко не все они были в форме офицеров короля: двое мужчин носили чёрные сутаны, а ещё один — дорогой, но не слишком вычурный костюм. Я почувствовала некоторую растерянность, но слуга в дверях громко провозгласил: