Глава 75
Прощание с мужем было тёплым и ласковым. Мне действительно не хотелось, чтобы он уезжал, но раз уж действительно возникла такая необходимость, то…
— Ты не забудешь? Лучше выяснить всё заранее, чем потом…
— Не переживай, я выполню твою просьбу…
Мы уже стояли у парадного входа, потому — никаких объятий и прилюдных поцелуев. Всё официально: милорд склонился над моей рукой, я перекрестила его и пожелала удачи в пути.
Все церковники уже сидели в своих каретах, охрана садилась на коней, и, взглянув на меня с лёгкой грустью, муж негромко сказал:
— Я постараюсь не задерживаться…
Эндрю уехал, оставив миледи Блаунт под надзором капитана Трюйе. Капитан не стоял у комнаты сам, охраняя двери, это делали обычные солдаты, но он трижды в день входил в комнату вместе со служанкой, когда миледи приносили еду, и оставался там до того момента, пока горничная не уносила посуду.
Первые пару дней миледи пробовала кричать и ругаться, возмущаясь тем, что неприлично чужому мужчине присутствовать, когда баронессу умывают и причёсывают, но капитан не обращал внимания на эти вопли, а однажды, когда я проходила по коридору, я услышала, как выведенный из себя Трюйе ответил миледи:
— Госпожа баронесса, гораздо более неприлично травить архиепископов и пытаться отправить на костёр собственную дочь. Милорд Грегори не слишком сильно ограничил мою власть, и, если вы не прекратите скандалить, я посажу вас на хлеб и воду. Не думаю, что милорд сильно огорчится, если вы не доживёте до его возвращения.
Угроза подействовала, и больше никаких воплей из комнаты арестантки не доносилось. А я медленно и постепенно возвращалась к нормальной жизни: обсуждала меню с Эммой и тёткой Валтой, навещала швейную мастерскую, обустроила отдельную комнатку для Роберта и забрала у него первую партию записанных рецептов.
Сэр Дилан с полудня и примерно до пяти часов ежедневно бывал в городе, но завтракал в замке и к ужину обязательно возвращался. Всё шло тихо и мирно, и на третий день после отъезда милорда Эндрю я собрала уже привычный коллектив в дамской комнате. Сперва мы неторопливо обсуждали мелкие бытовые проблемы, решали, как поступить лучше, и вели самую обычную беседу, но потом всё же Эмма не выдержала и спросила:
— Миледи Сандра, а что, миледи Блаунт так и будет сидеть под охраной?
— Эмма, ты суёшься не в свое дело, — строго одёрнула её миледи Агата. — Когда милорд Эндрю решит судьбу своей тёщи, мы всё узнаем вместе со всеми.
— Не ругайтесь на Эмму, миледи Агата. Муж спрашивал моё мнение, но я, честно говоря, так и не могу решить, как стоит наказать миледи Блаунт. Мне не хотелось бы отправлять её на виселицу — всё же её преступление не удалось, — но я не верю, что её смогут удержать в монастыре. Эндрю выяснил, что младший брат моего покойного отца, деверь миледи, который всегда хорошо к ней относился, за эти годы занял в церкви весьма значительный пост. Наверняка он постарается освободить невестку, а я не хочу так рисковать. Честно говоря, просто ума не приложу, как обезопасить себя и не позволить ей дальше плести интриги у нас за спиной.
На некоторое время повисла пауза. Рыж, растянувшийся на столе в свете свечей, встал, потянулся и с удовольствием зевнул, показав острые клыки, несколько секунд подумал, а потом завалился на другой бок на то же самое, уже нагретое место. Агата оторвалась от вышивки и, протянув руку, машинально почесала его за ухом. Раздалось низкое и уютное тарахтение, а миледи, глядя на меня, тихо спросила:
— Миледи Сандра, а почему бы не отправить вашу мать на Тейборн?
— Тейборн? Что это такое? — я совершенно точно слышала это слово в первый раз.
— Ещё когда мой муж был бургомистром… — миледи смущённо перекрестилась, прошептав: — Спаси, Господи, его душу грешную… Так вот, туда отправляли из нашего города несколько женщин.
Миледи Агата рассказывала чуть смущаясь, но с её слов я поняла, что этот самый Тейборн — остров неподалёку от берегов Англитании, где расположены угольные шахты и куда ссылают каторжников. Шахты начали разрабатывать не так давно, и, по слухам, главная прелесть острова состоит в том, что он имеет чрезвычайно скалистые берега и одну-единственную бухту, где с трудом можно поставить два грузовых судна одновременно. Каторжников туда начали ссылать лет пятнадцать или двадцать назад, и их там даже не охраняют. На берегу бухты стоит хорошо укреплённый склад, который охраняют солдаты, сменяясь каждый месяц. И только с этого склада каторжники могут получить в пользование одежду и обувь, посуду, некоторые продукты питания и женщин.