В общем, осеннее время хоть и было приятным, но оказалось весьма хлопотным. Эндрю обещал по первым морозам снабдить замок оленьими тушами. Общаться нам приходилось много и часто, и в целом мужем я была довольна: спокойный, рассудительный, готовый учиться. Но в каждой бочке мёда есть своя ложка дёгтя: у нас произошла небольшая ссора по поводу брака сэра Дилана и Эммы.
Сама-то Эмма на вопросы о возможном браке полыхала щеками так, что вполне можно было опасаться пожара, и радостную улыбку скрывала с большим трудом. Дилан — парень симпатичный, так что я её вполне могла понять. Но влюблённость влюблённостью, а кто-то же должен был подумать о реальной жизни.
— Ты понимаешь, какую честь он оказывает этой девушке?! Её отец — казнённый преступник! Она бесприданница, а Дилан может выбрать себе любую женщину в окрестностях и получить за это хорошее приданое! Да что там говорить, я сам готов выступить гарантом, если он посватается к кому-нибудь из соседей. Не забывай, что он дворянин, а в ней благородная кровь только по материнской линии, — Эндрю возмущённо смотрел на меня, не веря, что услышал отказ.
— А ты понимаешь, что ей только-только исполнилось семнадцать, и она слишком молода для того, чтобы рожать?! Посмотри, сколько женщин умирает родами, Эндрю! С её хрупким телосложением ранняя беременность — почти верный способ отправить девушку на тот свет. Как Дилан будет жить дальше, зная, что убил собственную жену?! Я не прошу чего-то невозможного, муж мой, но отложить этот брак на пару лет, пока тело Эммы дозреет до материнства, — лучшее, что может сделать любящий её мужчина.
— Дилан — взрослый мужчина, и он сам разберётся…
— Нет!
Как ни странно, примирителем в этой ссоре выступил сам Дилан. Мне всегда нравился этот парень своей рассудительностью, и, когда он выслушал от меня лекцию о ранних родах и о том, сколь велики его шансы через год после свадьбы хоронить и свою жену, и так и не рождённого ребенка, он сам отказался от этой идеи.
— Что ж, миледи Сандра, я не в восторге от такой мысли, но готов подождать год или два, пока вы и миледи Агата не решите, что Эмма готова к браку. И за это согласие я прошу не так уж много.
— Слушаю вас, сэр Дилан, — я чуть насторожилась.
— Позвольте нам официально объявить о помолвке, и пускай миледи Агата разрешит мне видеться с невестой в воскресенье. Богом клянусь, что не замышляю ничего дурного и честь моей невесты для меня неприкосновенна.
Я не была в восторге от этих самых предстоящих свиданий, но, в конце концов, этот парень гораздо серьёзнее и психологически старше своих ровесников из моей прошлой жизни. Его слову вполне можно доверять, а значит…
Вечером я разговаривала с миледи Агатой и поразилась тому, с каким восторгом она ухватилась за это предложение.
— Не иначе Господь пожалел мою девочку! Я боялась, миледи Сандра, что сэр Дилан откажется от этого брака. Сейчас, после войны, найти хорошую партию для дочери может даже не каждая богатая семья. А если будет объявлена официальная помолвка… — по лицу Агаты потекли слёзы, она закрыла глаза и торопливо начала возносить хвалу Господу.
Я терпеливо ждала, пока она успокоится, и осторожно спросила:
— Миледи Агата, а вы не боитесь, что эти свидания плохо кончатся? Всё же они оба молоды и горячи…
— Миледи Сандра, они, конечно, смогут гулять днём в саду при замке, но я уверена, что никаких непотребств в сторону невесты сэр Дилан не позволит. Он будет приезжать из города в воскресные дни, иногда будет сопровождать нас в храм божий и обедать вместе с нами. И, разумеется, во время прогулок их будет сопровождать Роберт — на правах старшего мужчины в семье.
Я выдохнула с облегчением и решила, что это действительно лучший выход из положения. Кроме того, здесь считалось обязательным некое приданое для девушки, которое молодая супруга должна принести в дом. И если у семьи не было денег на хороший дар вроде скотины или дома, то уж одежду и прочие скатерти-полотенца в сундуке молодой супруги должны быть обязательно. Так что у Эммы вполне будет время нашить для себя это самое добро.
В общем-то всё сложилось к лучшему. Эндрю совсем не возражал, чтобы сэр Дилан остался бургомистром города.
— Мне достаточно будет разъездов по собственным землям, так что с торговлей пусть разбирается Дилан. Я знаю, что он будет честен со мной… Кроме того, мы с тобой оба знаем, Сандра, насколько он надёжен. Никто из соседей не подал голос в твою защиту. Никто, кроме него… А ведь он понимал, что рискует не только жизнью, выступая против решения кардинала.