В деревню нам возвращаться смысла не было. Эндрю вскочил на коня, а дядька Джон всё ещё мялся, как будто хотел что-то спросить или сказать. Солдаты, сопровождающие нас, уже готовы были тронуться, когда староста осмелился и, поклонившись так низко, что коснулся рукой пыльной дороги под ногами, проговорил:
— Так что, господин барон и супружница евонная, имею удовольствие пригласить вас на первые хлеба. Не побрезгуйте, господин, а народец премного доволен будет, ежли хозяюшка ваша каравай порежет.
Я вопросительно и растерянно глянула на Эндрю и заметила его довольную улыбку, потому уточнять пока ничего не стала. Узнав у старосты, когда будет праздник, Эндрю пообещал быть, и я наконец уселась в карету. Окошко было распахнуто, и, когда мы тронулись, я увидела, что староста перекрестил нас вслед несколько раз.
После долгих обсуждений с мужем мы решили взять в зиму пятнадцать-двадцать гусынь, чтобы тётка Шейла жила при гусятнике и потихоньку училась обращаться с птицей. Такое решение не требовало непомерных вложений, зато уже весной мы сможем купить молодых гусят, чтобы выкармливать птицу к зиме. И у Шейлы будет какой-никакой опыт, да и наши зимующие гусыни сколько-то птенцов за это время заведут. И даже если в первый раз ничего не получится — это не та сумма, которая разорит замок. Для нас с Эндрю, для обоих, важнее было приобрести опыт, чем получить в первый же год хороший доход. Лучше начинать постепенно.
— Кстати, думаешь, этот хитрован пригласил нас на праздник просто так? — заканчивая «совещание», спросил Эндрю.
— Ты хочешь сказать, у него есть цель? — улыбнулась я.
— А как же!
Приглашение хозяйки или хозяина дома в день пахоты — древняя традиция, которая соблюдается во всех сёлах и деревнях. А вот приглашение на день первого каравая, который пекут из муки нового урожая, — это знак особого почтения к хозяевам. А уж семейной парой приглашают и вообще редко.
— Разумеется, идти в такой день в гости без подарка не стоит. Придётся этому хитровану что-то дарить. И не ему лично, а всей деревне. Так, чтобы годилось и для мужчин, и для женщин.
— Ага! Вот почему староста захотел, чтобы мы пришли оба? И что мы подарим, Эндрю?
— Есть у меня одна мысль, позже обсудим.
Приглашают на такие праздники нечасто и далеко не всех, день этот считается чисто народным, и разумные хозяева никогда не лезут к своим крестьянам, оставляя их справлять свои обряды в одиночестве. Надо сказать, муж пояснил мне, что обряды эти далеко не всегда одобряются церковью.
— Это с древних времен ещё идёт, Сандра. Благо, последние годы даже церковники от них отстали, а когда я был подростком — в наших краях несколько раз даже смуты бывали из-за этого. На отцовских-то землях спокойствие было, так как он никогда не лез к работникам и святому отцу наказал в этот день из храма нос не высовывать. А вот в некоторых соседних баронствах и скандалы были, и батюшку одного комами земли закидали, так как сунулся не вовремя.
— Господи, какие страсти ты рассказываешь! Что ж они там делают такое, что церковь считает это неприемлемым?
— Это из тех времён идет, когда в Англитании жили гномы и тролли, ну и всякая прочая нечисть. Я, признаться, хоть и не верю в эти сказки, но послушать в детстве любил. Нянька моя замечательные истории рассказывала… — он коротко вздохнул и пояснил: — Ничего особенного они не делают, но вроде как приносят курицу в жертву Остаре, да ещё на стол яйца крашеные ставят. Красят их в луковой шелухе и сами же съедают в честь богини. Конечно, никакой Остары не существует, но и мешать крестьянам отпраздновать хороший урожай, по мне, так глупость. Все они добрые христиане, и если хочется им по осени для себя праздник устроить — так и пускай веселятся.
— А с курицей-то они что делают? — мне стало действительно любопытно.
— Вроде бы кровью её на поля брызгают и, разрубив на части, посередине поля по кусочку зарывают. Учитывая количество полей, там на каждое, дай бог, с горошину кусок мяса попадает, так что пусть себе закапывают. Но святые отцы праздник этот не любят, говорят — язычество это и ересь. Хорошо хоть перестали скандалить, не до того сейчас Матери Церкви, — отмахнулся Эндрю, а потом негромко добавил: — Тут другое важно, Сандра. Хозяев на такие праздники приглашают очень редко. А уж женщин — и того реже. Чем-то ты им сильно приглянулась.