Не знаю, как с точки зрения экономии, а вот с точки зрения сохранения тайны получается ерунда. Как мне кажется, на самом деле эту тайну уже сейчас знают двое, вскорости узнает Дилан, и, разумеется, в курсе будут монах и тот работник, что будет кормить птицу. Так что это точно будет никакая не тайна.
Кроме того, я не могла понять, зачем городить такой огород и даже шантажировать моего мужа тем, что могут по новой открыть судебное дело об отравлении. Конечно, папский нунций не шантажировал впрямую, но отчётливо намекал. Иначе зачем понадобилась в столице я? Мне кажется, проще было договориться без таких вот шаманских плясок и интриг.
Это всё казалось мне каким-то глупым и примитивным, но ни спорить, ни пояснять свою точку зрения я не стала. Главное — что нас с мужем отпускают и пока что больше не пытаются влезть в семейный кошелёк.
Чай попить мы успели, но слишком рассиживаться не получилось: пришёл лакей от лорда Ольдебурга с приглашением для Эндрю.
— Господин барон, лорд просит вас пожаловать в его покои для беседы, — мужчина кланялся и явно не собирался уходить, намекая, что лорд ждёт барона прямо сейчас.
К моему удивлению, Эндрю вернулся достаточно быстро и с улыбкой сообщил:
— Миледи Сандра, через два дня мы с вами приглашены на королевский праздник! Его величество объявит о помолвке, с утра будет охота, а вечером — бал.
Линда, вяжущая в углу комнаты что-то серое, ахнула и взялась за горло:
— Миледи! А у вас с собой украшений совсем мало! Что же делать-то будем?
— Зато бальное платье у миледи такое, что все обзавидуются! — тут же вмешалась Бетти. — Они этакой красоты в своих столицах небось и не видели!
Глава 82
Я действительно упаковала в багаж парадное платье — на всякий случай. Слишком слабо представляла, для чего нас вызвали и как там будут одеты другие женщины. Я совсем не была уверена, что платье это мне понадобится, но так как в сундуке оставалось пустое место, то этот туалет я упаковала лично. Разложила аккуратно на белёной холстине и вместе с тканью свернула в длинную трубку — получился этакий рулет как раз по длине сундука.
То, что я привезла с собой, не походило на одежду местных мадам. Я не так много встречала женщин в коридорах Гранд-хауса, но даже те дамы, которые сидели за хозяйским столом, украшали свои туалеты парчовыми вставками, атласными бантами, деталями из бархата и изредка — кружевными полосками.
То, что сшили мне портнихи в замке, отличалось не только подбором ткани, но и покроем. Местные платья были полуоблегающими, со шнуровкой, помогающей обтягивать фигуру. Юбки у такой одежды были расклешены книзу, так же как и рукава, от самого локтя спадающие раструбом.
В общем-то, достаточно удобный, хотя и скучноватый покрой, который хорошо смотрелся только на женщинах со стройной фигурой. Волосы местные дамы любили убирать в сетки. Кто победнее — в шёлковые, кто побогаче — в золотые или серебряные. Эти самые сетки в праздничном варианте отделывали бусинами, жемчужинами или другими камушками, и в целом всё это выглядело симпатично, но…
Когда я увидела этот синий глянцевый шёлк, во мне взыграло чувство противоречия. Шить из него такой наряд представилось глупостью. Хотелось чего-то роскошного, того, что подчеркнёт яркий блеск и переливы.
Идея юбки, сшитой из клиньев, показалась швеям расточительством, зато нижняя часть моего платья падала к ногам роскошными складками и играла-переливалась даже при свете свечей при каждом шаге. Вшивные рукава произвели некоторый шок, и я помню, что мне пришлось выдержать шесть или семь примерок, прежде чем они нормально встали на место. Ну и та отделка, которую я придумала, тоже выглядела необычной даже для миледи Агаты.