— …а потом решила прогуляться до площади Святого Антония: горничная местная подсказала, что там лучшая лавка сладостей на всю столицу. Вот там я и встретила Сида! А с ним — девица городская, да такая ладная! Глядишь, оженится, да и осядет, наконец. Девица-то смекнула, что Сид родню свою не забывает и сестре радуется, пригласила к себе в дом — откушать. Ну, я чиниться не стала, больно уж любопытно было глянуть, на что братец польстился. Что там за хозяйство у неё да какие мебеля… Кормила вкусно, ничего не скажу, и тарелку отдельную как гостье поставила, а братец-то мне тем временем и нарассказывал про миледи Блаунт.
По словам Сида-матроса, в этот раз из-за погоды судно задержалось в порту, так что он имел удовольствие лично наблюдать, как бывшую миледи Блаунт выставили на аукцион и за неё, как за «благородную», внесли очень большой взнос.
— Сид сказывал, что мужик этот — навроде как староста при посёлке и уж больно он здоровущий. Ежли братец не врал, так дядька тот на голову его выше, а ведь Сид и сам не маленький. Сказывал — бородища у старосты до пояса и кулак с голову ребенка! А нраву он сильно тяжёлого. Что ни скажет — чтобы только по его всё было!
Новость была неожиданная и, честно говоря, не из самых приятных. В целом мне было наплевать на судьбу мачехи, и это напоминание только всколыхнуло старые страхи перед судом и церковниками, так что я нервно передёрнула плечами. Но я понимала, что для прислуги замка эта новость и интересна, и важна: сериалов, книг и театра здесь не было, а судьба миледи Блаунт служит прекрасным примером того, что зло наказуемо. Думаю, эту историю будут потом рассказывать детям по вечерам, как поучительную. Эндрю же и вообще остался равнодушен к новости, только пожал плечами и вновь вернулся к каким-то счетам.
Все дела были закончены, и завтра мы уезжаем домой. Я искренне радовалась, потому что соскучилась и по замку «Лисья нора», и по тому тихому и спокойному быту, который ждал меня дома.
ЭПИЛОГ
Я ещё с той осени, сразу после возвращения из Лаунтана, завела отдельную тетрадь и полностью погрузилась в разведение гусей. Если вспомнить столичные цены на тушку птицы, то у меня был просто замечательный стимул. Кроме того, в начале осени в столице каждый год вот уже более ста лет отмечался День Изобилия.
Связано это было с какой-то древней войной, когда столицы как таковой ещё и не было, а весь Лаунтан представлял из себя то самое поместье, окружённое крепостной стеной, в котором мы побывали с мужем. Говорят, тогда на месте Гранд-хауса стояло три небольших низеньких домика, которые позже настолько вросли в землю, что их даже не стали сносить, и эти самые три домика сейчас находятся где-то в подвалах Гранд-хауса.
Так вот, по легенде будущая столица была обложена врагами, и, не имея приличных запасов еды, хоть и не пускала чужую армию внутрь, но уже начала голодать. Помощь пришла тогда, когда защитники крепости уже отчаялись: двоюродный брат тогдашнего короля, великий герцог Лагнедский, привёл свои войска и помог разбить нападавших. Ворота города распахнулись, и герцог, зная, что защитники голодали, в первую очередь впустил в крепость не солдат, а обоз с мукой и стадо гусей.
Как уж там дальше складывались отношения древнего короля и его родственника неизвестно, но этот день в столице до сих пор отмечали освобождением от работ и богатым столом. Разумеется, большинству горожан гусь не по карману, но в богатых домах гостей приглашают именно на жареного гуся с яблоками. Как правило, дней за пять до важной даты цены на тушки поднимались чуть ли не в два раза, и именно это было для меня важно.
Всю первую зиму я вела записи в тетради и поимённо знала гусиные семьи, на которых мы набирались опыта. Для каждого самца необходимы были три девочки, а всего семей завели восемнадцать. Я вела отдельные таблицы, куда заносила количество снесённых яиц, время, требующееся для насиживания, процент выживших гусят, а также рацион. Часть мы подкармливали одним видом зерна, часть пасли и добавляли остатки еды с замковой кухни.
Эндрю с удивлением смотрел на мои записи, поражаясь тому, что женщина настолько серьёзно подошла к этому вопросу.
— Эндрю, я слышала, что очень хороши чессерские гуси. Вроде как они всегда на рынке бывают самыми крупными…
— Сандра, если ты считаешь, что они необходимы, — осенью можно будет поискать несколько живых гусынь. Это в том случае, если ты всё же рискнёшь отправлять стадо в столицу.
— Обязательно рискну! Более того, в этом году я хочу сама отправиться в сопровождении. Живность нуждается в перерывах и в местах для ночлега. Поэтому присмотреть такие места нужно с малым количеством птицы. Заодно посчитать, во что нам этот самый перегон обойдётся.