Я так поняла, что Святая Матерь Церковь проиграла в какой-то политической игре и теперь платит репарации его величеству. Впрочем, в остальном эти игры нас практически не коснулись, только парня, ухаживавшего раньше за голубями, отозвали. С собой он увёз часть птиц.
Что ж, голубятня осталась, поголовье птиц со временем пополнилось, а слегка поседевший Эдди Брок отлично справлялся с уходом за новыми обитателями. Тем более что ему разрешили занять и вторую комнату на первом этаже строения.
Теперь там была устроена детская: Бетти не только ловко довела Эдди до храма, но и успела родить ему двух сыновей. Сейчас им исполнилось уже шесть и три года, а чуть располневшая бывшая горничная варила мужу похлёбки в том самом сотейнике. Она вообще оказалась большой любительницей всего блестящего, так что и к рождению сыновей, и в большие праздники я дарила ей не только ткань для одежды, но и иногда медные кастрюльки, кубки и блюда. И эта посуда всегда празднично сияла на её маленькой кухне.
Бетти даже стала гораздо любезнее общаться с Линдой. Сама Линда замуж хотела не слишком и с удовольствием осталась работать «главной начальницей» моих туалетов и старшей горничной замка.
Жизнь в замке текла очень спокойно и размеренно. Два раза в месяц к нам на целый день приезжали Эмма с Диланом, привозя с собой и маленького Генриха, и старшую Матильду. Если с Матильдой близнецы легко находили общий язык, так как разница была чуть больше года, то малыша Генриха считали скучным и глупым приставучкой, забывая о том, что три-четыре года назад были точно такими же.
Впрочем, внешностью Генрих пошёл в Эмму, взяв от отца только тёмный цвет волос, и был таким хорошеньким малышом, что просто купался во внимании нянек и горничных. Кроме того, он отличался ласковым нравом и охотно играл в любые предложенные игры, так что скучать в замке ему не приходилось.
В общем-то, всё продолжало течь спокойно и даже чуть монотонно из года в год. Росли сады, и работали крестьяне, в год плохого урожая Эндрю смог выплатить все налоги из запасов замка и не позволил людям голодать. Разрасталось поголовье гусей, и благодаря новым землям птичье хозяйство разделилось на два: возле одного из сёл было три небольших озера, богатых ряской и прибрежными лужайками. Идеальное место для новой гусиной фермы.
Присматривать за этим хозяйством принялся отставной капитан Оливер Баккер, которого откуда-то выписал мой муж. Эндрю говорил, что познакомился с ним в монастыре Святой Екатерины, когда лежал с ранением. Мужчина был немолод, скуповат на слова, но практичен и педантичен, так что через некоторое время Эндрю перестал так дотошно проверять дальние фермы: там всё шло своим чередом.
Кто-то мечтает о богатстве, кто-то — о путешествиях и новых землях, кто-то — о славе. Наверное, я всегда хотела именно семью. Не просто родить ребёнка и тащить его в жизнь самой, напрягая все силёнки, как любая мама-одиночка, а именно семью. Чтобы у детей был хороший отец, чтобы семейные ужины собирали друзей, чтобы рядом был кто-то очень надёжный.
Не тот, кто просто даст мне финансовую стабильность. Это я всегда могла получить от жизни и сама. А тот, чьё плечо я буду чувствовать рядом. Тот, с кем можно сгрызть пополам позднее осеннее яблоко, сидя вечером у камина, когда дети уже уснули; тот, кто разделяет твои взгляды на их воспитание и на жизнь; тот, кто щедр душой к семье и друзьям; тот, с кем рядом хочется быть до последнего вздоха.
Вот такая она и есть — любовь…
КОНЕЦ..