Тот же вояка, что водил нас в трапезную, пошёл провожать меня и миледи наверх, в наши комнаты. Я молча тащилась за ней, ещё не успев осознать, чем грозит мне это замужество. У одной из дверей миледи остановилась, протянула мне ключ и совершенно спокойным тоном сказала:
— Эти покои будут принадлежать твоему будущему мужу, потому ступай и жди его там. И если хочешь выжить — подчиняйся ему во всём.
Военный, который провожал нас, одобрительно кивнул головой, слушая этот наказ, и повёл миледи и откуда-то вынырнувшую Дебру дальше по коридору, а я осталась с ключом в руке, не слишком понимая, что это сейчас было. Такая практичность сразу после горя от потери?!
В этом крыле располагались хозяйские покои: комната барона и миледи. Она отдала мне ключ от комнаты своего мужа. Не слишком понимая, зачем она это сделала, я потупила ещё пару минут, но потом, слыша какие-то крики на лестнице, все же отперла дверь и шагнула внутрь.
Я действительно плохо осознавала происходящее вокруг меня, иначе задвинула бы засов в ту же секунду, как попала внутрь. Но я почему-то принялась рассматривать роскошную обстановку так спокойно, как будто находилась на выставке. Я никуда не торопилась и любовалась богатой вазой на камине, когда дверь вдруг распахнулась…
Потом на меня напал этот воняющий потом и перегаром рыжий мужик, а потом его убил Эндрю Грегори. Так я познакомилась со своим будущим мужем…
Глава 12
Воспоминания о том, как меня готовили к свадьбе, тоже сохранились не слишком хорошо. Около часа, может, чуть больше, я сидела в своей комнате, опасаясь даже высунуть нос наружу, а затем в дверь замолотили кулаком. Голос миледи Блаунт я узнала, и потому засов отодвинуть всё-таки пришлось.
Она переоделась. Теперь на ней было дорогое ярко-зеленое платье, затканное серебром и расклешённое книзу, с рукавами странной конструкции. Они расширялись от плеча к запястью, и передняя часть рукава заканчивалась у пальцев, а задняя свисала чуть не до пола, демонстрируя внутреннюю подкладку из алого глянцевого шёлка. Под грудью одежда оказалась подхвачена вышитым поясом, на котором блистала крупная золотая брошь с голубыми и желтыми кабошонами. Но самым странным все же был её головной убор.
Не представляю, на какой каркас натягивали ткань, но в результате на голове миледи оказалось нечто бархатное, красное с золотом и увенчанное двумя рогами с округлыми кончиками. Под подбородком лицо плотно обхватывала широкая белая лента, концы которой уходили вверх и прятались под необычной шапкой. Она выглядела странно помолодевшей. Миледи нагнула голову, входя ко мне в комнату, чтобы не задеть дверной косяк этой конструкцией, и молча оглядела меня с ног до головы, недовольно поморщившись.
А дальше началось столпотворение: мелькали слуги, лица которых были мне ещё не знакомы, служанки таскали какие-то тряпки из кладовки, что-то бурно обсуждали, меня мыли и, безжалостно выдирая клочья, расчёсывали волосы, а командовала эти безумным парадом моя местная мать.
И у меня сложилось полное ощущение, что она намеренно унижает меня даже в мелочах, просто чтобы показать, какое я ничтожество в её глазах.
Лакеи притащили в комнату большую деревянную бадью, в которую торопливо налили плохо нагретую воду. И хотя вода была еле тёплая, а от окна серьёзно дуло, миледи не пожелала слушать мои возражения. Меня мыли, как деревянную куклу, которая ничего не чувствует, однако зубами от холода я начала клацать буквально через пару минут.
— Не придуряйся, Сандра, и не старайся привлечь к себе больше внимания, чем ты стоишь, — миледи отвернулась и скомандовала какой-то здоровой тётке: — Промой ей волосы, Ифа. Дебра, посмотри, нет ли там, в кладовке, чего-нибудь побогаче… Хотя... Нет, не стоит утруждаться. Сколько ни примеряй седло на корову, она от этого не превратится в породистую кобылку, — произнеся эту мудрость, миледи забралась с ногами на мою постель, чтобы не мешать служанкам, но продолжала отдавать распоряжения: — Дебра, сбегай лучше в комнату господина барона и проверь, сменили ли белье на кровати. И пусть поставят новые свечи!
Платье она мне выбрала тускло-синее, простое, даже скучное, и сейчас, сидя на кровати рядом с разложенной одеждой, казалась яркой птичкой, случайно залетевшей в комнату.
— Миледи Блаунт, прикажите затопить камин, мне холодно, я простыну…