Глава 13
Мне было совершенно непонятно, как можно венчаться прямо сейчас, если за воротами замка лежат десятки, а может, даже сотни непогребённых и не отпетых бойцов, и всё время казалось, что сейчас этот фарс прекратится, и все займутся своими делами...
Но нет: падре прошёл в часовню, офицеры и свита короля заняли места на скамейках, а кому не хватило — толпились вдоль стен небольшого тёмного помещения, где у икон горели тонкие свечи. Миледи Блаунт места тоже не хватило, и она встала сбоку от первой, совершенно пустой скамьи. Жених, тот самый парень, что убил рыжего, уже топтался в глубине комнаты рядом с местом для священника, а его величество, с некоторым недоумением оглядев меня, протянул руку со словами:
— Обопритесь на меня, леди Сандра, — его рука была странно теплой, почти горячей, и я вздрогнула, приходя в себя.
Под заинтересованными взглядами гостей он провёл меня те самые пять или шесть шагов по проходу и оставил рядом с женихом, заняв единолично ту самую пустую скамью по правую сторону от нас. Сесть рядом с ним никто не осмелился.
— Начинайте, падре… — благодушно произнёс его величество.
Голос падре изрядно дрожал, когда он начал службу, и слова он произносил невнятно, а я с интересом рассматривала вышивку золотом на тёмно-синем бархате пурпуэна, в который был одет жених. Почему-то поднять взгляд на него мне было страшно…
Десятка полтора тонких свечей горели почти без дыма и чада, но всё равно запах расплавленного воска был очень назойливым. Я понимала, что рядом с лордом выгляжу как бедная родственница: на мне была надето почти новое, но очень простое платье из грубоватой и тусклой шерстяной ткани. Специально ли миледи решила одеть меня так убого, я точно не знала, но…
Думаю, что у леди Сандры были и нарядные платья, и какие-нибудь украшения. А я стояла у алтаря, демонстрируя собственному мужу, что я ему не ровня.
Почему-то именно во время этой самой церемонии я начала приходить в себя и стала осознавать, что все вокруг — отнюдь не исторический фильм, а вполне реальная жизнь, и она не завершится вскорости счастливым финалом.
Первый поцелуй с мужем был пустой формальностью. Похоже, он так же, как и я, чувствовал себя неловко. Но тут встал и начал нас поздравлять сам король, и дальше мы целой толпой отправились в трапезную. Там уже был готов стол, во главе которого усадили его величество, по правую руку от него — моего мужа, а по левую — миледи Блаунт.
Мы с ней были единственными женщинами за столом, все остальные — мужчины: воины и лорды. Я никого из них не знала. За всё время пиршества никто ни разу не поинтересовался мной. Нас поздравляли и за наше здоровье пили. Нам желали сыновей, благополучия и хороших урожаев. Все тосты были обращены сперва к королю, а следом — к моему мужу.
Единственный человек, кто хоть иногда вспоминал про меня, был сам лорд Эндрю. Даже слуги сперва предлагали блюдо его величеству, затем лорду Эндрю, а потом — миледи Блаунт и норовили дальше раскладывать пищу лордам. Так вот, именно муж следил за моей тарелкой и напоминал лакеям, что я тоже сижу тут. Два раза напоминал, потом поманил одного из них к себе пальцем и что-то прошептал на ухо. После этого моя тарелка больше не пустовала.
Миледи вела себя так, как будто сидеть за столом рядом с королём для неё — самое обычное дело. Ухаживала за его величеством, отогнав лакея, лично наливала ему вино и даже рассказала что-то смешное, от чего король окончательно развеселился. За всё время пира на меня она не взглянула ни разу.
Гости пили и ели с аппетитом, а потом про свадьбу как-то слегка подзабыли, потому что со следующей переменой блюд принесли более крепкое вино, и свадебный пир тихо и мирно перешёл в обычную пьянку, где мужики бухали и поздравляли друг друга с очередной победой, не забывая делать «реверансы» в сторону короля и не стесняясь отвешивать ему комплименты типа «гениальный полководец» и «лучший воин мира».
Я первый раз видела такое количество еды и с каким-то холодным интересом наблюдала за ведением праздничного стола. Надо сказать, что ежедневная трапеза в замке почти не содержала мясных блюд. Ну или мне их просто не приносили. Каши, хлеб, иногда — варёные или жареные яйца и отварные овощи: морковь, репа, брюква. Так что мой интерес к праздничному меню был вполне понятен.
Первая перемена оказалась приготовлена из мяса птицы: перед гостями ставили жареные тушки гусей, фаршированных хлебом индюшек и отварную курицу, щедро политую перечным соусом. Пирамидками в мисках были сложены яйца и чищенные зубчики чеснока, восхитительный белый хлеб слуги резали и подавали по требованию.