Вторая перемена была рыбной. В рыбе я разбиралась не настолько хорошо, чтобы отличить, например, треску от пикши, но вся она была морской, и некоторая — приготовленной весьма затейливыми способами. Например, какую-то длинную серебристую рыбу подали на отдельном блюде, и когда миледи Блаунт торопливо вырезала собственными руками лучший кусок из центра тушки, выяснилось, что внутри нет хребтины, а только сочный рыбный фарш с луком и вкраплениями каких-то мелких зёрен.
Третья перемена получилась мясная. И слуги под восхищённый гул лордов притащили две туши молодых барашков, зажаренных на огне целиком. Для этих тушек перед нами поставили специальный дополнительный стол, и когда один из лакеев принялся разделывать мясо, выяснилось, что внутри животные нашпигованы тушками крупных кроликов, внутри которых нашлось по маленькой пропечённой птичке вроде голубя. Одного голубя подали королю, второго — моему мужу. И тут он удивил меня: резанул парящую ароматную тушку кинжалом и положил мне на тарелку половину. Из брюшка вывалился комок пряных трав и потек рыжеватый мясной сок. Вкус оказался потрясающим! И я тихо шепнула:
— Спасибо, милорд...
— Не наедайся на ночь, Сандра! Мужчины не любят обжор, — громко вмешалась леди Блаунт.
Момент был неприятный, тем более что поддатые гости ответили на низкопробную шутку весёлым и радостным воплем. Я заметила, что милорд Грегори поморщился и покосился на веселящегося короля. И не стала мысленно осуждать мужа за то, что он промолчал. Тем более, что и сама не рискнула ответить миледи, хотя очень хотелось.
Надо сказать, что хозяйственные таланты леди Блаунт не остались незамеченными. Сам король не пожалел для неё комплимента, что вызвало потом поток похвал со стороны гостей.
Не то чтобы я сильно хотела внимания, но я понимала одну простую вещь: лорд уедет на днях, а мы останемся с ней вдвоём, и я вынуждена буду подчиняться её воле так же, как подчиняются все слуги. Учитывая неприязнь миледи ко мне, моя жизнь может стать весьма сложной. Я пока смотрела на всё отстранённо, пытаясь смириться с наличием этого непонятного мужа и с тем, что на свадьбе меня так ловко задвинула в тень собственная мать. Складывалось ощущение, что она вполне успешно пытается конкурировать со мной.
Последняя перемена блюд была сладкой. К этому времени я уже устала настолько, что мне было наплевать на забывших о свадьбе гостей. Я мечтала только добраться до кровати и уснуть. Слуги уже несколько раз меняли свечи и поджигали новые факелы, чадящие на стенах. Лорды в основном перепились, и многих приходилось вытаскивать из-за стола, чтобы сводить проблеваться.
Эта милая простота нравов изрядно действовала на нервы, и больше всего я боялась, что ночью придётся иметь дело с пьяной скотиной. Однако, на удивление, хотя лорд Эндрю и поднимал каждый раз кубок вместе с королём, уже изрядно опьяневшим, пил он настолько мелкими глотками, что пока ещё оставался вменяемым.
Ко мне тихо, как мышь, прокралась Миранда и позвала:
— Пойдёмте, миледи, вам нужно приготовиться.
В это время слуги очередной раз меняли скатерти, и потому в суматохе я встала, не замеченная никем, и тихо двинулась к выходу из трапезной.
Итак, четвёртая перемена: сладкие пироги, в вазах — мытый изюм, финики и орехи, плошки с мёдом и маслом, белые булки, посыпанные толчёным миндалём и слегка припудренные сахаром. Запах ванили и кардамона смешивался с винными парами и гарью от факелов, и потому атмосфера была довольно тяжёлой.
Все мужики за столом давным-давно были сыты, и сладости просто небрежно расковыривали, иногда как бы нехотя макая в мёд верхушку от выпечки. Разговоры за столом стали стихать. И тут его величество громогласно объявил:
— За успехи лорда Эндрю Грегори на брачном ложе!
Лорды восторженно взревели, а я поспешила за Мирандой, морщась от раздражения: мне всё это сильно не нравилось.
Глава 14
Я шла за Мирандой и понимала, что ведёт она не в мою комнатушку, а в ту самую, где раньше жил барон-отец. Он погиб только вчера, но на фоне того количества раненых и трупов, которые я видела, каких-то особых сожалений у меня не было: мой местный отец не обращал на меня внимания, и я не могу сказать о нём ничего плохого, а так же ничего хорошего.
То, что новому хозяину замка отдадут под жильё комнату покойного барона, по местным меркам — нормально и правильно. Неправильно другое: покои хозяйки замка занимала миледи Блаунт. А по идее, эти покои должны были достаться мне. Не то чтобы я так уж сильно хотела выселить мамашу из её комнаты, но она явно нарушала местный табель о рангах... и нарушала его в свою пользу.