Может, и было это задание не из лёгких, но Бетти, кажется, вообще ничего не смутило. Она вернулась в комнату с добычей минут через десять. А я поняла, что таким образом общаться с собственной матерью мне будет гораздо удобнее: передать приказ через кого-то и проследить лично, чтобы его выполнили, много проще, чем самой выслушивать шипение миледи.
Кладовку с собственным барахлом я посетила первый раз и так же, как и Бетти, даже не знала толком, что там находится. Комнатка была невелика, вытянута вагоном и скудно освещалась крошечным окном под потолком. А её содержимое меня изрядно разочаровало.
Я рылась в сундуках, стоящих вдоль стен, и понимала, что их кто-то тщательно проверил до меня. Почти все эти сундуки оказалось полупустыми, одежды нашлось до крайности мало: некоторый запас вязаных и шитых чулок, несколько стареньких нижних сорочек, две тёплых ночных рубахи, к счастью — без всяких дырок, и четыре простых платья. Тёплые, не старые, хотя уже и ношеные, но явно не подходящие хозяйке дома.
В одном из сундуков лежали отрезы ткани грубоватого белёного полотна и немного простого кружева из довольно толстых ниток. Ещё в одном — несколько пар обуви на разные сезоны, а в остальных — на самом дне какое-то невнятное тряпьё, сильно напоминающее мне то платье, в которое миледи Блаунт попыталась одеть меня на второй день: заношенный и вытертый стёганый атласный халат, два некогда роскошных, а теперь — чудовищно грязных платья, засаленная подушка, к ней — три драных наволочки — и другой, подобный этому, хлам.
Получалось, что переодеться мне не во что. Бетти растерянно глянула на меня и шёпотом сообщила:
— А запрошлый-то раз от те два сундука по самую крышечку забиты были. Я только чуть приподняла, поняла, что тёплого там нет, и сразу закрыла! Вы уж, госпожа, дурного-то обо мне не думайте, а только, ей-богу, — она перекрестилась, — полнёхоньки они были!
Глава 21
В трапезную я шла, как на войну. Понимала, что муж будет не слишком доволен тем, что платье я не поменяла, и не знала, найдётся ли возможность тихонько объяснить ему, что вся одежда пропала. Большая часть слуг уже толпилась у дверей, и я с некоторым удивлением поняла, что половина лиц мне просто незнакомы. Например, вон та группа — явно военные. Скорее всего — охрана замка, но я даже не знала, это люди лорда Эндрю или те, кто защищал замок.
Самого милорда ещё не было, зато во главе стола сидела миледи Блаунт в дорогом наряде из оранжевого бархата с золотой отделкой. На фоне миледи я, в шерстяном синем платье, которое уже потеряло часть цвета от времени, смотрелась… Служанкой я смотрелась, если уж совсем честно. Горничной госпожи, которая провинилась перед хозяйкой. Выглядела я так именно потому, что на моё приветствие миледи даже голову не повернула.
Я постаралась успокоить вспыхнувшее было раздражение, понимая, что вовсе не нужно демонстрировать это перед слугами. Лорд Грегори задерживался, и я уселась чуть в стороне от миледи, погрузившись в свои мысли. Бетти, чувствуя себя неловко под взглядами коллег, попыталась отойти от меня и спрятаться туда, в толпу.
— Бетти, вернись.
Служанка робко скользнула за спинку моего стула, и я, чуть откинувшись, негромко проговорила:
— Будешь отходить от меня только тогда, когда я прикажу.
Я не видела, просто почувствовала, как она кивнула, соглашаясь. «Пожалуй, надо и ей сообразить приличную одежду. Не может горничная хозяйки замка ходить в холщовом заляпанном платье и старом переднике».
Миледи Блаунт заметила этот маленький манёвр бывшей посудомойки и негромко произнесла:
— Миранда, подойди.
Из толпы выскочила служанка, которая, склонившись над хозяйкой, выслушала приказание, произнесённое очень негромко, и через пару минут за спиной миледи стояли сама Миранда, Линда и Дебра — та, которая занималась вышивками.
Я понимала, зачем она это делает, и так же понимала, что борьба с ней будет весьма нелёгкой. Впрочем, в прошлой жизни мне уже приходилось командовать достаточно большой группой людей, и я была уверена, что сумею поставить мать Сандры на место. Неприязнь с этой женщиной у нас была взаимная. Я искренне не понимала, как можно так гнобить собственную дочь, тем более что других детей у неё больше нет.
Лорд Грегори вошёл в сопровождении двух солдат и с полминуты разглядывал сцену, на которой расположились два враждебных лагеря: я и миледи. А в отдалении, у дверей комнаты, стояла толпа прислуги человек в сорок, не меньше.
Как раз по поведению слуг я и догадалась, что вошёл мой муж: все они согнулись в поклоне. Лорд занял место между нами и произнёс небольшую речь. Для тех, кто не знает, пояснил, что он — новый хозяин замка волею его величества короля Генриха; добавил, что завтра рано с утра уезжает на войну и хозяйство замка оставляет на сенешаля — сэра Дилана.