— Лорд Эндрю взвалил на нас с вами управление этим замком и землями. До его возвращения ещё почти полгода. Если мой муж вернётся и захочет лично вести все счета, я с удовольствием передам ему книги и расписки. У меня и без этого забот по замку хватает. И если он решит выгнать семью на улицу — что ж, он будет в своём праве. А пока я не вижу другого выхода. Брать к себе в помощники писца, который работал с Булусом, — совсем уж глупость. Он помогал хозяину воровать, и я не смогу доверять ему. А других вы мне предоставить не можете.
— Вы умеете быть убедительной, миледи Сандра…
Я выдохнула, понимая, что выпросила отсрочку для семьи бургомистра, и радуясь, что сэр Дилан не вспомнил о существовании дочери. В конце концов, скажу, что мне нужна ещё одна горничная.
Когда я приехала за новыми жильцами замка, мне пришлось выдержать еще один бой с сэром Диланом. По закону всё имущество семьи теперь являлось собственностью лорда — то есть моего мужа, — и сэр Дилан категорически отказывался отдавать и одежду, и какие-либо личные вещи.
— Это неслыханно, миледи Сандра. Шёлковое платье со вставками из парчи в пору носить жене барона, а не этим… — он дёрнул головой куда-то в сторону, показывая раздражённым жестом куда-то в глубину дома, на готовящуюся к переезду семью. — Все их вещи будут проданы, чтобы возместить убыток!
— Сэр Дилан, я не прошу у вас атлас и парчу, но нижнее бельё, простыни, обувь и зимняя одежда… Вы же понимаете, что в замке мне придётся всё это выдавать им по новой, раз уж они будут служить мне. Так какой смысл отбирать это здесь? Позвольте, я сама займусь упаковкой их сундуков. И прослежу, чтобы ни один сервиз или ваза туда не попали, но у всех осталось достаточно одежды, чтобы не позорить лохмотьями хозяев замка.
— Ох, миледи Сандра, миледи Сандра… Боюсь, что лорд Эндрю будет недоволен не только вами, но и мной…
— А я, сэр Дилан, не боюсь. Я собираюсь взвалить на эту семью столько работы по ведению документации, что лорд Эндрю будет нам с вами благодарен за то, что ему не придётся самому искать писцов и счетоводов, а потом ещё и проверять честность новых служащих. В конце концов, девичья фамилия леди — де Солморс. Она урождённая дворянка и вполне может претендовать на приличное место.
Сэр Дилан только махнул рукой, не желая больше спорить, и я скомандовала Линде:
— Пойдём. Нам нужно проследить за упаковкой сундуков.
Зарёванная Агата и перепуганные мальчишки ждали меня в одной из дальних комнат дома. Был один щекотливый момент в моём предприятии. Он связан был с тем, что никто толком не понимал, как теперь следует обращаться к Агате Булус. Она — жена преступника, которого через пару дней казнят. Её муж — купеческий сын, и хотя за годы его правления Фокстауном все привыкли обращаться к нему «сэр», Булус не имел законного права на такое обращение.
Я рассудила просто: как вы лодку назовёте, так она и поплывёт. После смерти бургомистра стоит напомнить всем о том, что Агата — дворянка. Привыкнут к этому быстро, и ей же потом будет легче.
— Миледи Агата, давайте посмотрим с вами одежду и решим, что можно забрать с собой, не вызывая гнев сэра Дилана.
Она утёрла слёзы, подняла на меня взгляд и тихо проговорила:
— Миледи Сандра, вряд ли я теперь могу претендовать на такое обращение…
— Замолчите! Линда, — обратилась я к своей управляющей, — даму следует называть миледи Агата или миледи Солморс. Предупреди всех слуг, чтобы потом не было конфликтов, — я кивнула на стоящую у дверей дочь Агаты, — к юной госпоже следует обращаться миледи Эмма.
Кроме меня и Агаты никто в данный момент о таких тонкостях не думал, потому Линда просто согласно кивнула и начала распоряжаться захваченными с собой горничными:
— Мэри, вытащи всё из сундука и начнём упаковывать. А ты, Гвен, займись сундуком миледи Эммы…
Для семьи де Солморс я выделила две смежные комнаты, находящиеся поближе к моим собственным покоям: были у меня опасения, что слуги начнут напоминать детям о преступлениях папаши. Разумеется, я поговорила с Линдой и пояснила, что если кто-то попробует травить семью — выгоню из замка.
— Объясни это всем очень чётко, Линда. Кем бы ни был их отец, но он был далеко не дурак, и эти дети умеют считать и писать. И они, и их мать будут помогать мне вести счета. Так что скажи всем, что лакея или горничную я найду в любой момент, а вот грамотного человека на службу найти гораздо труднее.
— Всё выполню, как пожелаете, миледи! Сама лично прослежу, будьте благонадёжны!