Через три дня бывшего бургомистра повесили на центральной площади перед рынком. Почти вся прислуга замка отпросилась у меня на несколько часов, придумывая самые разные объяснения. Кто заявил, что хочет навестить родственников, кто, отводя взгляд в сторону, говорил о том, что давно не был в храме Божием, и так далее…
Я отпустила всех, кто изъявил такое желание. Самой мне идея любоваться повешением казалась чудовищной. И слава богу, что никто не требовал моего личного присутствия на казни. Агата в этот день молилась в часовне при замке: я запретила ей и детям поездку в город.
Глава 47
Первые несколько дней я семью де Солморс не трогала. Двое суток труп бургомистра висел на виселице — для острастки. А потом сэр Дилан позволил снять и похоронить его по христианскому обряду. Как бы я ни относилась к бывшему бургомистру, для Агаты он был мужем, а её детям — отцом, потому я приказала привезти из города священника и устроить похороны так, как пожелает вдова.
Самым странным для меня было то, что Эмма, как и её братья, кажется, особого горя не испытывали. Да и заплаканные глаза Агаты объяснялись больше страхом перед будущим, чем горем по почившему.
Еду Линда носила им в комнаты сама, лично, и примерно неделю я даже не представляла, чем и как они занимаются целыми днями. Однако на восьмой день мне пришлось всё утро разбирать кучу безграмотных счетов, присланных с кухни, и я наконец-то решилась на разговор. Начала я не с самой Агаты, а с её дочери.
— Присаживайся, Эмма.
Девушка была миловидная, чуть полноватая и держалась достаточно робко. Как напоминание о покойнике в семье на платье была нашита траурная отделка: чёрные манжеты и воротник.
— Ты хорошо умеешь считать?
— Мне сложно судить, миледи Сандра. Но учитель братьев, господин Рассел, иногда хвалил меня.
— Что ж, давай посмотрим, что ты умеешь… — я протянула ей ту самую стопку счетов с кухни, поближе подвинула чернильницу и скомандовала: — Приступай.
Надо сказать, что пером она владела явно более ловко, чем я. Перебирала неровные клочки бумаги с записями покупок, от усердия шевелила губами, высчитывая общую стоимость на каждом клочке, и минут через двадцать робко подняла на меня взгляд:
— Я закончила, миледи Сандра. Только…
— Что такое?
Она мгновение помялась, как бы решая, стоит ли говорить или нет, но потом всё же выбрала один прямоугольничек с цифрами и подвинула ко мне поближе:
— Цена, миледи… молодые огурцы в городе продают дешевле.
Я на секунду задумалась, а потом сказала:
— От нас до города и наоборот товар нужно ещё довезти. Думаю, в цену добавлена стоимость доставки.
Казалось, моё возражение только сделало девушку более уверенной. Она яростно затрясла головой, отвергая такой довод, и пояснила:
— Так и было бы, миледи Сандра, если бы вы покупали три огурца. Понимаете? Чем больше покупка, тем дешевле должны выходить штуки.
Поняв, что девушка права, я молча кивнула. И принялась проверять её цифры. Всё сошлось полностью, и я тихо порадовалась, что мне есть на кого спихнуть нудную работу. Мы разговаривали долго. Она была гораздо спокойнее, чем её мать, увереннее в себе и, мне кажется, умнее. Пусть ей и не хватало жизненного опыта, но, в отличие от Агаты, она рассуждала более здраво:
— …и я говорила маме, что к тётке ехать глупо. У той своих семеро по лавкам, и сад не такой уж большой, чтобы тётка могла нахлебников кормить. Замуж меня без приданого всё равно никто не возьмёт, а вот поискать место гувернантки для девочки… Я бы обязательно справилась! Конечно, желательно бы уехать оттуда, где все помнят про господина Булуса…
Я обратила внимание, что покойного отца она назвала «господин Булус», и осторожным вопросом направила разговор в сторону её семейной жизни
— … маму обижал постоянно. Я ещё маленькая была, но помню, как он тканями торговал и чуть не разорился. А ведь мама ему тогда говорила, что не надо эту партию товара брать. А когда сбыть не смог — он её же и побил…
Я всё ещё колебалась, не зная, как сделать лучше. Мне требовалась помощь в двух местах: во-первых, необходимо было спихнуть на кого все расчёты; во-вторых, я хотела наконец-то заняться кухней и навести порядок в меню. То, как кормили нас сейчас, казалось мне глупым и расточительным, а главное — не слишком здоровым. Однако из разговора с Эммой я уяснила одну странноватую вещь: в их доме за кухней надзирала не Агата, а сама Эмма.
— Господин Булус любил, чтобы всё как у дворян было. Чтобы и перемена блюд, и с пряностями, и всякое такое… Так что я при кухне за поваром лет с двенадцати наблюдала. А в тринадцать он мне доверил ключи от ларца с пряностями. Знал, что я лишнего не дам потратить. Конечно, когда гостей не было, что попроще готовили, а нам и вовсе могли кашу на воде скормить, но последние годы к обеду обязательно кто-нибудь был и все восхищались, какой стол он держит…