— Комолые, миледи, они и росточком пониже, и телом поширше, а считается, что мясо у них скуснее.
В общем, Бетти прекрасно разбиралась в том, что относится к сельскому хозяйству, но вот то, чем заполнены дни высокородной девушки и как за ней ухаживать, знала только понаслышке.
Я ещё раз подумала о том, что она для меня — просто находка, именно потому, что я очень слабо себе представляла обычный быт местной юной леди. Не знала правил гигиены и моды, не понимала, чем занимаются женщины целый день без книг и того же самого огорода. Ведь вряд ли миледи Блаунт лично работает на прополке. Но ведь и сидеть целый день, глазея из окна, она тоже не сможет: свихнется от скуки.
Значит, существует какой-то устоявшийся порядок, некий регламент, который соблюдают местные высокородные дамы. И вот полное незнание этого регламента могло привлечь ко мне совершенно ненужное внимание. А я этого очень сильно боялась. ________________________ *Комолая — безрогая корова. Может быть как особая порода, так и обычное животное, у которого спилили рога.
Глава 6
Все эти разговоры подготовили меня к реальной жизни только частично, но я невыносимо устала лежать и притворяться. Уже к вечеру четвёртого дня я себя чувствовала почти нормально и психологически готовилась к тому, чтобы встать, одеться и выйти из комнаты туда, внутрь этого непонятного замка. Но каждый раз всё откладывала и откладывала «выздоровление». Однако к вечеру шестого дня решила: хватит! Я так скоро вообще ходить разучусь!
По моей просьбе процедуру обтирания мы повторяли дважды в день. Но поскольку подмышки и низ живота изрядно заросли волосами, я всё равно чувствовала себя грязной. Мне хотелось нормальную ванну или душ, очень хотелось сбрить лишнее, иметь каждый день чистую сорочку и много чего ещё, но пока приходилось сдерживаться. А сорочки здесь принято менять в день воскресения, чтобы в чистом сходить на молитву. Вот так вот...
Утром седьмого дня я встала и потребовала одежду, однако чистое бельё не получила:
— От завтрева с утречка и поменяем, миледи Сандра. А сегодня ещё вполне она гожая, рубаха-то ваша...
Даже в такой мелочи я не рискнула пока спорить со служанкой. Самым непонятным было то, что поверх сорочки грудь мне Бетти перетянула широкой полосой мягкой ткани, сделав что-то вроде лифчика, который не поддерживал грудь, напротив — расплющивал её по телу, и из-за этого я смотрелась почти плоской.
Трусов под это одеяние не полагалось, зато чулки хоть и были шерстяными, но нитка на них пошла достаточно мягкая и нежная. Эти чулки крепко попахивали потом, и меня передёрнуло от брезгливости, хотя я и понимала, что их носила настоящая Сандра. Крепились они мягкими замшевыми шнурками: их подвязывали прямо над коленкой.
Ещё у меня обнаружились довольно странные домашние туфли из тонкой кожи. Шнурок был продёрнут в край кожи и проходил вокруг ноги, и они завязывались на ступне, как мешочки. Правда, от долгой носки кожа деформировалась именно по форме ступни, но мне такое приспособление казалось очень странным.
Затем я покорно надела то платье, которое висело на вбитом в стену гвозде, дожидаясь меня. Сильно поношенное тонкое сукно, изрядно потёртое и лоснящееся у локтей, на животе и на коленях. Когда-то цвет платья был тёмно-синим, но от длительной носки он изменился: под мышками расплылись выеденные потом пята, на талии посветлевшая полоса ползла вверх и вниз: тут цвет поменялся от того, что пояс прижимал сукно к нижней сорочке. Фасон у платья был не самый удобный, а главное — его требовалось шнуровать не только по бокам, но и сзади, на спине. Совершенно дурацкая идея, не дающая возможности одеться самой.
Волосы Бетти расчёсывала мне очень долго, потому что в деревянной расчёске отсутствовала чуть не половина зубцов. В конце концов она сплела довольно длинную косу и перекинула мне её на плечо.
Последней деталью одежды оказался широкий, даже очень широкий пояс из жёсткой кожи, к которому привешены были совершенно непонятные мне предметы: атласные мешочки, плотно набитые чем-то; пара ключей, каждый на отдельной медной цепочке; какая-то странная металлическая штуковина, довольно тяжёлая, изготовленная из множества мелких колечек, как будто связанная из металла.
Я с удивлением рассматривала это «богатство», висящее теперь у меня на левом и правом бедрах, и, не удержавшись, открыла ту самую «вязаную» штуку. Там обнаружились довольно крупные медные монеты.