— Это ещё почему?! Этот плащ один стоит чуть ли не дороже, чем половина остального барахла. Он, сударыня, не абы чем подбит, а лисьими шкурами. Этакий плащ впору королю носить! Или же вы желаете его оставить для лорда Эндрю?
— Лорд Эндрю выше бургомистра почти на голову, сэр Дилан. А вот вы с ним были почти одного роста. Когда мой муж уезжал, он просил справить для вас приличный костюм. Прошу прощения, но я немного закружилась с домашними делами и наказ мужа толком не исполнила. Поэтому я думаю нужно сделать так: спросите своего лакея, сэр Дилан, как у вас обстоят дела с одеждой. Пусть он снимет мерки, а лучше — принесёт в замок вашу старую рубаху и штаны. Там швеи снимут мерки, и у вас будет новое и хорошее бельё. А костюм… Тут уж вам желательно самому прибыть в замок, чтобы женщины показали вам ткани в кладовой, и вы могли выбрать. Ну, а плащ бургомистра пригодится вам зимой.
Некоторое время Дилан смущённо молчал, потом не слишком уверенно уточнил:
— Эндрю правда так велел?
— Чистая правда, сэр Дилан, — вполне серьёзно ответила я. — Он не знал тогда про бургомистра, так что плащ я вам оставляю своей волей. Но мне жалко продавать такую дорогую и качественную вещь, а ваша помощь для меня бесценна. Поэтому я уверена, что Эндрю только похвалит меня за предусмотрительность. Всё-таки мы с вами — молодцы, сэр Дилан! — с улыбкой завершила я свою речь.
— Да, мы с вами действительно молодцы, миледи Сандра, — ответил он на мою улыбку.
Заказ на необходимые мне вещи я сделала, но дома меня ждала очередная проблема. Расстроенная Эмма бормотала:
— …он сегодня даже плакал, миледи. Конечно, он уже взрослый парень, но всё же мне его так жалко…
Она даже не просила за своего брата, понимая, сколько я сделала для их семьи, но явно хотела получить помощь. Я только вздохнула:
— Что ж, зови его сюда.
— Миледи…
— Зови, Эмма.
До сих пор я мало обращала внимания на мальчишек, вполне справедливо считая их просто детьми и думая, что о них заботятся мать и сестра, но…
Глава 52
До сих пор я мало обращала внимания на мальчишек, вполне справедливо считая их просто детьми и думая, что о них заботятся мать и сестра, но…
Всегда есть это самое проклятое «но»! Роберта воспитывали как дворянина и наследника. Отец любил, мать баловала, прислуга потакала. Попав в казармы, он не просто занял самое низкое место в мужской иерархии. Он являл собой прекрасную мишень для сброса раздражения. Ангелов и смиренных молельников в солдаты, ясное дело, не набирали. В основном это были весьма грубые и циничные мужики, не раз видевшие смерть в лицо и не ставшие от этого добрее.
Запустить в маленького барчука грязным солдатским сапогом — прекрасное развлечение, вызывающее бурю смеха у сослуживцев. Толкнуть его, чтобы он уронил свою миску с кашей — получить одобрительные взгляды соседей и улыбку от капитана.
Если бы мальчишка был обыкновенным крестьянином, скорее всего, его приняли бы гораздо спокойнее. Но и лезть на мужскую территорию в замке я не хотела. Чёткое понимание того, что от этих вояк зависит безопасность всех жителей, у меня присутствовала. Поэтому я только вздохнула, глядя на наливающийся у Роберта на скуле синяк и спросила:
— Есть место на кухне, Роберт. Там есть несколько поварят, которые помогают кухарке. Но с ними тоже не будет просто. А вот если ты захочешь, я отправлю тебя к травнице.
Он поднял на меня взгляд единственного глаза — второй заплыл в узкую щель от удара и сейчас слегка слезился — и с надеждой спросил:
— А сколько у неё в услужении… ну, других слуг?
— Пока нисколько, Роберт. Ты можешь выполнять её поручения, носить за ней корзину с травами, помогать собирать то, что она скажет и со временем я возьму ей ученицу. Но если ты захочешь учиться сам — будешь только ты один. И тогда уже не слугой, а учеником травницы. Но для того, чтобы занять это место, тебе придётся приложить старания. Во всём слушать Трейси, помогать ей, а главное — учиться всему, что знает она, запоминать травы и время сбора, учится составлять декокты и варить мази.