— Конечно, Эндрю будет решать сам… Но моя бы воля — выгнал бы мерзавку на улицу!
Во избежание сплетен и слухов, мы разговаривали с ним в пустой трапезной при открытых дверях. Разумеется, никто из слуг не осмеливался зайти или подслушать, а миледи Агата, которую я попросила поприсутствовать, совершенно точно не будет обсуждать наш разговор ни с кем. Она чётко понимает, от кого зависит её благополучие.
Я еле уговорила Дилана не скандалить с миледи Блаунт: просто не видела в этом смысла. Зато его беседа с ней доставила мне искреннее удовольствие: миледи явно не заподозрила, что её пакость раскрыта, и отказывалась ехать просто из чувства противоречия. Но бургомистр не позволил ей капризничать слишком долго:
— Миледи Блаунт, вы — мать, и вы обязаны сопровождать свою дочь на богомолье. Я не желаю даже размышлять, почему вы отказываетесь это делать, но я и не могу отправить вас силком. Зато вполне могу посадить на хлеб и воду, если миледи Сандре придётся ехать одной.
Может быть, миледи и попыталась бы сослаться на нездоровье или что-нибудь типа этого, но по моей просьбе именно с вопросов о самочувствии миледи Дилан и начал беседу. И сейчас мачеха Сандры не имела приличного предлога для отказа. Посмотрев на сэра Дилана и поняв, что он совершенно серьёзно готов продержать её на хлебе и воде, она с раздражением заявила:
— Что ж, раз вы так настаиваете… Когда мне следует быть готовой?
— Завтра утром, миледи Блаунт. Вы можете взять с собой одну горничную и один сундук с вещами.
После этого миледи ушла, а я обратилась к Агате:
— Миледи Агата, я хотела бы взять с собой Эмму.
— Что ж, для неё будет полезно побывать в монастыре. Монастырские сёстры, миледи Сандра, всегда были особами хозяйственными, и не исключено, что она узнает там что-нибудь новое и полезное.
Все же Дилан был ещё слишком молод, чтобы полностью суметь скрыть огорчение от этой маленькой беседы. А я порадовалась своей предусмотрительности: эту парочку явно не стоит оставлять поблизости друг от друга. Во всяком случае, до тех пор, пока Эмма не созреет физически. Мы никогда не обсуждали эту тему с миледи Агатой, но почему-то мне кажется, что она тоже догадывалась о том, что сэр Дилан неровно дышит в сторону её дочери, и, как и я, опасалась глупости от молодых людей.
Как только миледи ушла, сэр Дилан потребовал привести к нему Мейси Олсоппа.
Капитан Олсопп занимался охраной замка. Это был мрачноватый и неразговорчивый мужчина немного за сорок. Он служил ещё отцу лорда Грегори и прошёл с ним путь от замка баронета Грегори до замка «Лисья нора». Дилан тоже знал его много-много лет, и, в общем-то, относился к нему с уважением, но сейчас он был весьма зол на капитана:
— Капитан, что наказывал вам милорд Грегори, когда двинулся с войсками дальше?
— Ничего особенного, сэр Дилан, — капитан недоумённо пожал плечами. — Сказал, что полагается на меня, и велел присматриваться к тем солдатам, которые остались от старой команды замка. Это всё.
— Олсопп, вы стояли в группе вместе со всеми обитателями замка, когда лорд Эндрю сказал, что хозяйкой остается миледи Сандра. Не отрицайте! Я знаю, что вы там были!
— Я и не отрицаю, сэр Дилан.
— Как случилось, Олсопп, что без ведома хозяйки замка почти неделю назад в столицу был отправлен гонец?
Кажется, вопрос капитана поразил. С минуту он молчал и хмурился, пытаясь понять, чего от него хотят, а потом заговорил:
— Ко мне подошла миледи Блаунт и сказала, что у неё есть срочные новости для милорда. Попросила выбрать гонца и сказала, что на такой случай милорд оставил ей достаточно денег, чтобы оплатить дорогу. Я выбрал Натана, потому что знаю его давно и он хороший служака. Я уверен, что он нигде не задержится и не запьёт, а доставит письмо сразу милорду.
Дилан со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и осипшим от злости голосом спросил:
— Почему ты, Олсопп, не доложился хозяйке замка? Почему я узнаю об этом через несколько дней?
— Сэр Дилан, но миледи Блаунт — мать хозяйки! Как же я мог ей отказать, тем более что милорд оставил ей деньги на дорогу?
Я видела, что Дилан злится так, что готов взорваться, и потому постучала пальцем по столу, привлекая его внимание.
— Сэр Дилан, что сделано, то сделано, просто объясните капитану положение дел. Этого будет достаточно.
Дилан сидел, положив на стол сжатые кулаки, и явно сдерживал себя, чтобы не наорать на капитана. А службист стоял перед ним спокойно, даже не слишком волнуясь из-за того, что назначенный лордом сенешаль злится на него. Капитан не был тупым служакой, но за всё время моей жизни в замке я не общалась с ним ни разу: наши обязанности никак не пересекались. Он ел вместе со старшими слугами за нижним столом, и, кажется, мы даже ни разу не разговаривали: он просто молча кланялся мне при случайных встречах — и на этом всё.