— Давай посмотрим, смогу ли я шагнуть.
Его низкий голос прогремел возле ее виска:
— Я держу тебя. Иди вперед.
И он действительно держал. Энджи не могла перенести весь вес на ноги, даже если бы хотела. Она сделала короткий, хромой шажок.
— Ой. Ух. — Энджи облегченно выдохнула. — Определенно лучше, чем было, поэтому, думаю, это растяжение, а не перелом.
— Достаточно. Будешь слишком стараться, сделаешь только хуже. Давай, спустимся вниз и поскорее покончим с делом.
«Покончить с этим делом», разумеется, означало, что она вновь совершила путешествие вниз по лестнице, свисая с его плеча — так было быстрее. Но это также означало, что Дэйру пришлось надеть рубашку, и Энджи признала сделку удачной. Еще неизвестно, как долго она могла выдержать вид всех этих мускулов.
Но теперь ее взгляд уперся в кое-что другое.
— Что-то я уже устала пялиться на твою задницу, — пробурчала она, вцепившись в носильщика, чтобы не миновать весь пролет вниз головой с последующим приземлением на оную.
— Ну-ну, ладно тебе, — укорил он, с легкостью спускаясь вниз по лестнице, будто нёс ребенка. — Про твою попку я бы такого не сказал.
— Ты не пялился на нее часами, иначе запел бы по-другому.
Достигнув пола, Дэйр похлопал упомянутую часть ее тела, потом спустил ношу с плеча и поставил на ноги, глядя на нее сверху вниз. Они стояли так близко, что почти соприкасались носами.
— Ошибаешься. Я пялился на твою задницу при каждом удобном случае.
Ух-ух! Сердце вновь начало отбивать барабанную дробь. И как на это прикажете реагировать? Неужели он заигрывает, чтобы затащить ее в постель? Или говорит серьезно? Чувствуя себя, как олень в свете фар, Энджи ошалело уставилась в пронзительно-синие глаза, силясь сообразить, свести все к шутке или нет. Да и как он вообще мог быть серьезен?
Учитывая прошлую вражду между ними, тот факт, что он покупает ее дом, а она скоро уедет, чтобы вновь развернуть бизнес в менее конкурентном месте, Дэйр наверняка думает только о сексе. Мужчины на это способны: они могут складывать эмоции в одну сторону, физическое влечение в другую, и эти две половинки никогда не сойдутся. Не дай бог здесь произойдет то, что внесет сумятицу в ее размышления, когда они выберутся из этой ситуации и все придет в норму.
Судя по настороженному прищуру Дэйра, он почти ожидал, что Энджи сейчас ему врежет. В общем-то, руки и правда чесались, вот только, по какой-то непонятной причине, желали обвить шею Дэйра; а этого позволить нельзя, нельзя допустить, чтобы любые части тела двигались независимо от ее воли. Поэтому Энджи твердо заявила:
— Тогда перестань. Хватит смотреть на мою задницу.
Он усмехнулся.
— Заставь меня. Так уж вышло, что я считаю твою попку одним из чудес света, поэтому ни за что не стану лишать себя этого зрелища.
Энджи отрицательно замотала головой и замахала перед ним руками, будто стирая его слова, одновременно отступая на пару неловких, хромых шага назад.
— Нет, нет, нет. Даже не думай. Выброси все это из головы, между нами ничего быть не может.
— Я бы на твоем месте не зарекался, — предупредил он; в уголках его глаз собрались морщинки, будто ее протесты его только забавляли.
Должно было существовать средство, способное заставить его отстать, и внезапно Энджи поняла, какое именно.
— Я тебе очень благодарна, — резко произнесла она, бросая слова словно кинжалы. — И согласна продать тебе свой дом без всяких условий. Тебе не нужно использовать секс, чтобы добиться своего.
Он выпрямился, будто получил удар копытом, темные брови сошлись над переносицей, а вспыхнувшие огнем голубые глаза сузились еще сильнее.
— Черт подери, не пытайся свести все это к гребаному куску земли!
— А что ты мне прикажешь думать? — сухо поинтересовалась она. — Ни с того ни с сего ты ведешь себя так, будто я не женщина, а подарок для мужчины, хотя мы оба знаем правду. Либо ты ищешь легкого секса, либо думаешь, что сможешь с его помощью добиться своего. Ни то, ни другое меня не прельщает.
Поджав губы, Дэйр схватил ее дождевик с перекладины и сунул ей в руки.