– Мы сделали это? – произнесла полувопросительно, так как чувствовала, что так оно и есть.
– Как ты? – обеспокоенно спросил Ирршаен, и в глубине его глаз было напряжение.
– Странно.
– Не испугалась?
– Немного за тебя, когда начала сиять. – Я не стала кривить душой. – Ты вовремя превратился. Вызвал огонь, чтобы сравнять наши температуры? – догадалась я, и он кивнул.
– Ты точно не испугалась?
Я нахмурилась, немного недоумевая, почему он повторил вопрос.
– Чего? Огня? Так сама сияла. Или тебя? – и по глазам поняла, что его именно это волновало. – Мне было несколько не до того. И это же был ты. Только дашь в следующий раз рога потрогать? Кстати, а у тебя хвост есть?
Синие глаза округлились, и выражение замешательства сменилось облегчением и весельем.
– Я тебя со своим хвостом в более интимной обстановке познакомлю.
– Что, правда? – Теперь уже мои глаза округлились, и фантазия разыгралась не на шутку. – Ты в процессе превращаешься? И хвост как-то участвует?
Не знаю, до чего бы я додумалась, но Ирршаен застонал и закрыл мне рот поцелуем. И как-то вопрос его анатомических особенностей потерял свою остроту. Ну и ладно! Потом все равно узнаю.
Но тут нам самым наглым образом помешали. Мне на плечи что-то прыгнуло, и я от неожиданности заверещала.
Реакция у Ирршаена оказалась на высоте. Уже через мгновение я наблюдала, как в его руке извивается нечто рыжее. Лиса? Нет, белка!
– Кажется, это твое, – обалдевшей мне сунули животное в руки.
Белка, вместо того чтобы вырваться и убежать, взобралась на мое плечо, мазнув по лицу пушистым хвостом, а потом развернулась и села.
– Ты откуда такая? – Я повернула к ней голову, разглядывая темные глазки-пуговки, подчеркнутые светлой окантовкой, маленькие пушистые ушки торчком, белую грудку. Кажется, я эту хулиганку и любительницу швыряться шишками знаю.
Белка приложила лапку к моей щеке, и в голове раздалось: «Ты звала, сестра».
Мамочки, или я схожу с ума, или…
– Слышишь ее? – спросил Ирршаен.
– Д-да.
– Вот и отлично. Тогда можно возвращаться.
Наклонившись, он поднял с земли плед, встряхнул и набросил мне на плечи. Белка рассерженно взвизгнула, прыгнув мне на макушку, но стоило ткани укрыть мне плечи, спустилась на спину, а потом опять уселась на плече. При этом я чувствовала ее недовольство таким беспардонным обращением и огромное желание запустить в Ирршаена шишкой.
– Не смотри на меня так. От твоих лап красные следы остались на коже. Осторожнее нужно быть! – упрекнул ее демон.
Только после его слов я ощутила жжение на спине и плече. Тонкая ткань рубашки не сильно защищала от коготков.
– Перебирайся на руки, – приказали то ли ей, то ли мне. В том смысле, что белка прыгнула мне в руки, а я оказалась на ручках у Ирршаена.
– А как она тебя понимает?! Ладно у нас с ней мысленное общение, но откуда белке из леса знать русский язык? – удивилась я, все еще не совсем опомнившись и со смешанными чувствами прижимая к себе практически невесомое тело белки. Как котенок: пушистая, красивая, милая!
– Перенос сознания при слиянии. Она теперь и читать умеет.
Мне сразу вспомнилась белка у Пушкина, что и песни поет, и орешки грызет.
Ух ты! У меня ученая белка!!!
«Хорошо, что не белочка», – сыронизировала про себя. А то кому расскажи, что происходит в моей жизни, так точно в психбольницу положат. Там и будут дальше слушать о демонах, ведьмах и говорящих со мной белках.
Глава 21
Я чувствовала себя человеком, который всю жизнь жил с повязкой на глазах, и вот ее резко сдернули. Никогда еще я так полно не ощущала окружающий мир. Лес, природа открывались мне с новой, неизведанной стороны. Стоило сосредоточить на чем-то внимание, и начинала приходить информация, как и во время инициации. Чувствовала, какое дерево засыхает, а какое полно сил. Вон там под кустом спряталась мышь, а чуть дальше на солнышке пригрелась гадюка. Сытая, уже поохотилась. Но если взглянуть в глубь леса, то узнавала и о других его обитателях.
Да даже зачем далеко ходить! Ирршаен. Теперь я чувствовала его сильную ауру как некую физическую величину. К счастью, она меня не подавляла, а то рухнула бы под ней, как букашка под бетонной плитой. Теперь я понимала, что Алена тогда побежала сломя голову не из-за собственного страха, а от ее воздействия. А вот белка, пригревшаяся на моих руках, воспринималась островком незамутненного счастья. Ее обращение «сестра» не было пустым звуком. Я словно обрела часть себя – или в ней родное существо. Это не отношения «питомец – хозяин», а связь на многие уровни выше.