– Кар-р-р…
И я вынырнула из воспоминаний.
– Кар-р-р!!! – повторилось недовольное карканье.
Подняв голову, увидела над головой Гришку. Поняв, что задумалась и отстала от бабушки, а ворон меня подгоняет, ускорила шаг.
– Да иду я, иду!
И вот опять мы были в лесу. Шли вроде знакомыми тропинками, углубляясь все дальше и дальше. В лесу еще сумрачно, свежо. Бабушкина рубашка мелькала впереди, и я удивлялась, почему никак не получается догнать. Уже буквально бежала за ней, сосредоточившись на ее фигуре, но тут она исчезла, и я на всем ходу влетела на знакомую поляну и замерла.
Бабушка неведомым образом оказалась уже на другом конце поляны и повелительно сказала:
– Ложись.
Я замялась. Это в детстве легко растянуться на траве в одной рубашке, а в девятнадцать лет в тебя уже вбиты нормы поведения. Всем известно, что валяться на земле негигиенично, и я медлила. Так и хотелось уточнить: «Прямо так ложиться? Точно? Это обязательно?»
Но бабушка смотрела требовательно и строго, а я привыкла ей подчиняться. Нехотя опустилась на траву и вытянулась во весь рост.
– Зачем это, ба?
Она появилась рядом. Я дернулась от неожиданности и хотела встать, но ее взгляд приковал к месту.
– От судьбы не уйти. Твоя мать всю жизнь от нее бежала, но счастья ей это не принесло.
Не знаю, от чего бежала мама, но она три раза выходила замуж, а сейчас живет одна, посвятив жизнь своей фирме. Личная жизнь действительно не задалась, зато бизнес идет в гору. Мне казалось, что она счастлива.
– Не повторяй ее ошибок. Прими себя такой, какая ты есть.
– Так я вроде…
Бабушка шикнула, чтобы я не перебивала:
– Запомни, солнце сильнее всего на рассвете. Щедро делится своим теплом, светом, силой. Его сила всегда в тебе, где бы ты ни была. Приняв ее, примешь и силу другого светила.
– Какого другого, ба? – Я округлила глаза, ничего не понимая.
Но она не стала объяснять, лишь покачала головой:
– А сейчас не мешай мне! – И пошла вокруг меня кругами, приговаривая: – Ограждаю быстрыми реками, темными лесами, высокими горами, отведи и не допусти зла…
Гришка взмыл над нами и закружил тоже, вторя ее движениям.
Бабушка говорила все быстрее, и слова сливались, ворон кружился, поднимаясь все выше над нами, словно по туннелю. И тут солнечные лучи залили все вокруг, словно притянутые, ринулись вниз, ко мне, вливаясь солнечным столбом в тело.
Стало горячо-горячо, и я закричала:
– Ба-а-а!!!
И сон закончился.
Я вскочила на постели, ощупывая себя. Казалось, что вся горю.
– Ты чего орешь?! – недовольно заворчала Алена, сонно привставая на своем диване и морщась от солнца. – Вот блин, шторы вчера забыли задернуть. Закроешь?
Наша квартира на солнечной стороне, и если хотим утром поспать, нужно плотно закрывать окно. Я готова была поклясться, что вчера вечером сама задергивала шторы, но сейчас они были распахнуты, и, видимо, из-за льющегося солнечного света, падающего прямо на мою подушку, лицо горело.
Я поднялась и зашторила окно.
– Еще и семи нет! – возмутилась за спиной подруга.
Мы вчера сдали экзамен и наслаждались передышкой и возможностью подольше поваляться в постели.
– А ты чего кричала? Кошмар? – зевая, поинтересовалась Алена.
– Нет. Хороший сон.
– Оу! Видимо, о-о-очень хороший, – ехидно протянула она. – Кто снился? Признавайся!
– Бабушка.
Все веселье слетело с нее. Подруга знала, что бабушка моя давно мертва.
– Ладно, давай еще поспим, – уже другим тоном сказала она и легла на бок, отворачиваясь.
Я тоже легла, но спать больше не хотелось. Сон оживил воспоминания детства, с годами приобретшие сладко-горький привкус. Я любила ездить к бабушке в деревню на все лето. Носилась с соседскими детьми с утра до вечера на свежем воздухе и в город возвращалась вся в веснушках от солнца.
Поначалу мама с охотой отдавала меня бабушке. У нее было много работы, новый брак… С моим отцом она развелась, когда мне было три года, тогда и стала на лето отвозить к бабушке, а сама устраивала свою личную жизнь. Она повторно вышла замуж, но возить к бабушке летом не перестала. Пока мне не исполнилось семь лет.
Как сейчас это помню. Я заснула на той земляничной поляне, а очнулась в постели, но утренние события в лесу клеймом врезались в память. Казались яркими, необычными, сказочными. Их можно было принять за сон, но руки были испачканы в соке земляники, а в волосах остался зеленый лист. А еще осталось ощущение чего-то невероятного, прекрасного – волшебства, случившегося со мной. Энергия переполняла меня, словно еще немного – и я взлечу от счастья.
На все вопросы бабушка отмалчивалась и лишь загадочно улыбалась, наказав мне никому ничего не говорить. Но когда приехала мама с подарками, предостережение бабушки улетучилось из головы. Да и ведь она не чужая, какие могут быть секреты? И, приняв новую куклу и целый кукольный домик, я по секрету призналась, что и бабушка меня поздравила. Мы ходили в лес, и ба показала мне волшебную поляну, где растет вот такая земляника. Сладкая-пресладкая! И я купалась в росе и солнечных лучах!